Докерс витиевато расписывал драконам состояние израненного и не способного предстать сейчас перед ними, но несомненно выздоравливающего моего шефа, Охард читал послания Харниса. Послания вообще-то адресовывались мне, но я их читать не желала, как, впрочем, и смотреть на подаренные цветы, а так же поедать сладости, посему вкусняшки все относили наверх нашим оголодавшим прелестям, цветы уже кучей валялись в углу, а послания вдохновенно читал мой жених.
Писал Харнис много и часто, фактически каждые пятнадцать минут нам притаскивали букеты и записки.
Я так поняла из путаных и невнятных объяснений Охарда, что отправителю становилось ясно, было ли прочтено его сообщение. Еще Харнис постоянно звонил по зеркальной связи, но мое личное зеркало лежало на столе перед Охардом, соответственно все звонки я игнорировала.
Правда, вот что мне было совершенно не ясно:
— Слушай, зачем ты все это читаешь? — спросила у зеленомордика.
— Для самообразования, — восторженно ответил Охард. — Ты себе даже не представляешь, какой высокий слог! Какие эпитеты! Какие словесные обороты! Это шедевр любовной литературы, я просто обязан перенять опыт.
Да если я так буду писать, к моим ногам падет кто угодно!
И вот мне бы тогда обратить внимание на эти слова, так нет же — я себе тихо продолжила писать сценарий. А Докерс рассылал ответы драконам, а прислуга готовила ужин, а шеф в данный момент пошел упражняться со своей новой катаной, забив на очередной урок по экономике, и мне пришлось выслушать жалобу прибежавшего преподавателя, а наверху возмущенные прелести наконец успокоились…
И вот тут грянул гром!
Сначала Охард вскочил, тяжело дыша и прижав руку к сердцу.
Мы с Докерсом заинтересованно на него уставились, ожидая озвучивание какого-нибудь перла из любовной переписки. И Охард наши ожидания не просто выполнил, а перевыполнил, патетично заявив:
— Я так больше не могу!
— Ну и не читай, в чем проблема? — миролюбиво произнесла я.
Тут полубезумный взгляд жениха остановился на мне, Охард как-то весь позеленел сильнее обычного, после вскинул подбородок и потряс нас куда как более патетичным заявлением:
— Я больше не могу позволять такому мужчине так страдать!
Это уже было совсем интересно, я даже отложила лист протокола проведения коронации сэльда Уктаруса, правившего в Зандарате семьсот лет назад, и, грызя кончик пера, молча ждала продолжения.
Докерс молчать не стал, проворчал недовольно:
— Тоже мне мужик, рогач бесхребетный.
— Он ее любил! — заорал невменяемый Охард.