В нем говорилось, что князь Руси лучше императора Цимисхия знает, что для его войска полезно, а что нет. И если император не желает более жить, то есть десятки тысяч других путей к смерти; пусть изберет любой другой из известных ему способов. В последней фразе содержался намек на то, что Цимисхий знает, как устранять соперников, как знает и Святослав, что нынешний император возвысился, погубив базилевса Никифора Фоку.
Цимисхий понял намек. И постарался, чтобы содержание письма не стало известно среди его воинов.
Им просто сообщили, что князь отказался от поединка. Ромеи решили, что Святослав струсил, стали выкрикивать в сторону Доростола обидные слова, которые доносил ветер, и обозленный Святослав ушел вглубь царского дворца, чтобы за толстыми стенами не слышать этих воплей. Он был мрачен и никого не желал видеть.
Князю было стыдно. Однако его авторитет в русском войске отнюдь не пошатнулся.
Калокир знал, что воинство князя состоит из нескольких дружин, во главе каждой из которых стоят воеводы.
Он был знаком с этими воеводами – Свенельдом, Инкмором, Вышатой, Любомиром, ярлом Фарлафом. Ему еще прежде пояснили, что все они даже во время войны могут поступать, как сочтут нужным, однако авторитет Святослава и вера в его воинские таланты таковы, что обычно своевольные воеводы ныне не будут попрекать князя, а подождут его решения.
Да, это были верные люди.
Даже шатавшийся сейчас невесть где воевода Волк, который обычно действовал по собственному произволу, подчинялся своему князю и выполнял его указания. Но где этот Волк? Святослав как-то спросил Калокира, не слышал ли тот о Волке и его людях. Калокир не знал ничего, кроме того, что Волк и его люди успели скрыться из Переяславца, едва завидели приближающуюся флотилию ромеев. Возможно, позже Волк и погиб, может, ушел восвояси, а может, где-то затаился.
Хотя последнее маловероятно – вряд ли отряд Волка мог бы столько времени оставаться незамеченным.
– Видать, покинул меня, – вздыхал князь. – А ведь каким верным и умелым был! Не зря Малфрида всегда советовала мне гнать Волка. Знала, каков он.
Осада Доростола между тем затягивалась. Пришло лето, стояла удушающая жара. Беспрестанно моросившие в мае дожди иссякли – на небе не было ни облачка, солнце жгло нещадно.
