Как, думаешь, я попал сюда? Ему кто-то открыл, что хан Чебуртай из печенежской орды Талмат – колдун. Вот Расате, не выходя отсюда, просто сидел и звал меня, приказывая явиться. И я не смог противостоять этому зову. Я подчинился ему, стал его рабом. И приношу ему живую и мертвую воду из самых отдаленных земель, когда он пожелает и сколько он пожелает. О, Малфрида, ты даже не представляешь, как невыносимо для таких, как мы, быть во власти более могущественного чародея! Чародейство – это сила, которую ты сам испускаешь из себя, твой дар и твои знания.
Но когда тебя заставляют творить волшебство против воли… это доводит до изнеможения! Это лишает сил!.. А Расате не щадит никого, принуждая снова и снова служить ему, носиться по всей земле и выполнять его волю. У кого-то из чародеев получается сохранять силу, кто-то просто истлевает под гнетом чужой воли. И только Расате может возвращать силы, давая испить той же чудотворной воды, которую мы ищем для него, но не смеем испробовать без его разрешения. Ты видишь, каким я стал, Малфрида? Я мог долго жить в чужом обличье, не теряя мощи, не прекращая заниматься колдовством.
Теперь же… Расате выжал из меня все соки. И вызнал у меня про тебя. И я поведал ему все. Прости…
Малфрида молчала, обдумывая услышанное. Она считала себя неуязвимой с тех пор, как ощутила в себе колдовскую силу, но разъяренные богомилы чуть не забили ее камнями. Она решила, что Расате – великий чародей, и обрадовалась этому, но теперь опасалась, что и ее вынудят подчиниться его воле.
– Погоди, Коста. Ты сказал, что Расате выманил тебя из стана кочевников и заставил прибыть к нему. Я же прибыла сюда без принуждения, по доброй воле, и не ощущала никаких чар.
– А как ты попала в эти края? Вернее, с кем? Я знаю, что не чародейкой ты переправилась через Дунай. Ибо Расате долго искал тебя. Он как-то вызнал, что за князем Святославом следует известная ведьма, но потом сказал, что его колдуны не могут тебя отыскать, ибо ты все это время жила с мужчиной. Однако у него был я, который знал тебя прежде.
Вот Расате и превращал меня то в филина, то в ворона, то в ястреба… Да какой только облик он ни вынуждал меня принимать, только бы я бывал там, где находятся русы, и высматривал тебя. И я тебя отыскал! Но как же я торжествовал, когда поведал Расате, что ты больше не ведьма, а просто влюбленная женщина! О, он не имел над тобой власти, не мог тебя призвать, подчинить!.."
"Но Расате не успокаивался, вновь и вновь отправлял меня к тебе.
