Мужчина что-то монотонно говорил, иногда напевал, а когда умолкал, сидевшие вокруг на разостланных шкурах люди начинали вторить ему, раскачиваясь и стеная. Именно к этому мужчине с шапкой тронутых сединой волос подлетел приведший Малфриду ястреб. Опустился к нему на плечо, а тот засмеялся и ласково погладил птицу.
– Наш Летун вернулся! Значит, благая весть близка!
Похоже, они знали эту птицу, и Малфрида решилась выехать из зарослей. Если ястреб спас ее и привел сюда, стало быть, так и надо. Однако в первый миг при ее появлении собравшиеся проявили беспокойство – кто-то взволнованно закричал, женщины стали скликать детей, мужчины схватили заостренные колья и сгруппировались – другого оружия у них не было.
Подняли лай вертевшиеся тут же собаки – все как на подбор черные.
Малфрида спокойно сидела в седле, оглаживая шею заволновавшегося коня, когда на того налетели собаки. Но предводитель что-то крикнул своим людям, и псов оттащили.
– Кто ты такой? – спросил он, выступив вперед.
Его пышная шевелюра казалась дымчатой из-за седины, глаза были светлые, славянские.
На лбу виднелся старый шрам, пересекавший бровь.
– Я из войска русов, – спокойно ответила Малфрида. – Но я уехал от них, – поспешила она добавить, видя, какое волнение вызвали ее слова.
Собравшиеся начали переговариваться. Малфрида внимательно разглядывала их. С виду нищие, таких на Руси называют каликами перехожими. И, как на Руси, среди них и впрямь было немало калек – одни лежали под навесом, другие опирались на посохи или костыли.
Только одна женщина в длинной темной одежде выглядела заметно богаче, хотя ни на ее плаще, ни на головном покрывале не было никаких украшений или вышивки. Она держала на руках ребенка, а ее лицо показалось Малфриде знакомым, хотя она не могла вспомнить, где могла видеть эту высокую женщину с мрачным лицом.
– Мы не принимаем чужих! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Но ведь меня привела ваша птица, – заметила на это Малфрида. – Она летела передо мной и подзывала криком. И это было как чудо.
Предводитель поднял руку, призывая своих людей к спокойствию, а затем спросил:
– Ты христианин?
Малфрида передернула плечами.
– Я сам по себе. И я не знаю, во что верить.
Почему-то ее ответ им понравился. Но тут заговорила одетая в черное женщина:
– Я знаю, кто это. Не глядите на ее одежду, это не юнак, а женщина. И когда я видела ее в последний раз, она была очень богата и следовала за войском русов. Она останавливалась у меня в имении еще до того, как я родила.
