Вина я не пью, а это теплое пойло в самый раз по такой погоде. Надеюсь, ты ненадолго, ромей? А то я уже собрался ложиться.
– Боюсь, надолго. Ибо мне есть что тебе сказать.
Князь чуть выгнул бровь, внимательно поглядел на Калокира, на его взволнованное лицо с горящими глазами, на бурно вздымающуюся грудь – и кивнул, словно что-то уяснил для себя. Опустился в кресло у огня – не просто сел, а устроился на широком седалище, как степняк, скрестив ноги. Но и в этой его посадке с прямой спиной и небрежно брошенными на широко расставленные колени кистями была некая величавость.
Князь? Хан? Император? Калокир тряхнул головой. Главное, что сейчас Святослав – его единственный покровитель, надежда на будущее.
И патрикий поведал обо всем, что узнал из послания о случившемся в Константинополе. О том, что в Палатии произошел дворцовый переворот и союзник Святослава Никифор Фока был убит в своих покоях. Убийцей базилевса стал его племянник – красавчик Иоанн Цимисхий, которого тайно препроводила в императорские покои супруга Никифора, базилисса Феофано.
Она давно пресытилась стареющим мужем и сочла, что красивый, влиятельный и прославленный родственник Никифора станет лучшим супругом, а заодно и императором Византии. В столице между тем продолжались волнения, популярность Никифора падала день ото дня, а Цимисхий после побед в Малой Азии, наоборот, пользовался все большей симпатией ромеев. Очевидно, Никифор почувствовал, что племянник становится опасен для его власти, оттого и не дал ему позволения вернуться в столицу, чем жестоко обидел Цимисхия.
Иоанн пришел в ярость, а масла в огонь подлили письма прекрасной Феофано, которая сулила ему все – и себя, и императорский пурпур… если Иоанн окажется достаточно решителен.
Но при дворе Никифора оставались верные люди, и его попытались предупредить о заговоре императрицы. Покои Феофано подвергли обыску, однако прятавшихся в потайной комнате Иоанна Цимисхия и его подручных не обнаружили.
Или предпочли не заметить, поняв, что крайне опасно вмешиваться, когда страшный маховик событий уже набрал обороты. Феофано же прикинулась незаслуженно оскорбленной и держалась так достойно, что Никифор усомнился в ее неверности, – он все еще любил жену. Тогда она сказала, что ночью придет к супругу и все с ним обсудит. Базилевс поверил и оставил дверь своей опочивальни незапертой. Феофано отпустила стражу и привела к Никифору убийц.
