Нравилось, что, когда я держал обе руки рядом, наши имена тоже стояли рядом, навеки запечатленные на моем теле. Еще я попросил Нэша нарисовать мне за левым ухом маленькое изображение Каспера, дружелюбного привидения, в том месте, где у нее были снежинки. Дешевый эффект, конечно, но Шоу сказала, что это очень мило, – и выказала свое одобрение таким способом, что я несколько дней обалдело улыбался.
– Очень красиво. Спасибо, любимый.
– Это ты красивая.
Я вновь поцеловал Шоу, когда она спрыгнула со стола и, старательно прикрывшись, пошла в ванную одеваться.
По пути она провела пальцем по моей голове. Ирокез отрастал, и Шоу не соврала: ей действительно было все равно, какую прическу я носил, лишь бы она могла ее потрогать. В остальном Шоу не возражала, в какой бы цвет я ни красился и какой стиль ни предпочитал.
Роуди покачал головой и мрачно взглянул на меня.
– Повезло же тебе, Арчер, блин.
Я рассмеялся и принялся прибирать рабочее место.
– Знаю.
Не все шло идеально. Мы по-прежнему оставались двумя разными людьми, идущими двумя разными путями, но всегда находили время, чтобы разобраться в проблеме.
Суд над Дейвенпортом отнял много сил, и я страшно мучился оттого, что Шоу приходилось озвучивать пережитые страдания. У Гейба было слишком много влиятельной родни, чтобы мы могли надеяться на заслуженно суровый приговор, но Шоу не сдавала позиций. Когда родители требовали, чтобы она отказалась от обвинений и позволила Дейвенпорту-старшему уладить дело, Шоу настояла на своем – и поступила правильно.
Гейба наказали, хоть и не так сурово, как нам хотелось бы. Родители Шоу, конечно, не порадовались нашим отношениям, но, как только им стало ясно, что они либо принимают нас как пару, либо держатся от дочери подальше, они вроде как немного смирились. Лично я думаю, что их мучила совесть из-за истории с Гейбом и из-за того, что оба оказались никудышными родителями. В любом случае, они продолжали платить за учебу Шоу и неохотно согласились с моим присутствием в ее жизни.
Пока они вели себя прилично, мы считали, что все нормально."
"В моей семье ситуация улучшилась, хоть и не стала идеальной. Мы с мамой достигли некоторого понимания. Близкие отношения, как с Реми, нам не светили, но, по крайней мере, теперь мы могли общаться. Я даже сходил с ней пару раз к психологу и отчетливо осознал, насколько серьезные были проблемы. К моему удивлению, мы оказались похожи сильнее, чем я думал.
