Она сказала, что просто пытаться – недостаточно. Ей хотелось твердо знать, что я ее люблю… а я не смог ничего сделать. Сомневаюсь, что мы вообще друг другу подходим.
Мама взяла меня за руку, лежавшую на столе. Я едва удержался, чтоб не отдернуть свою.
– Шоу нуждается в твоей силе, а ты нуждаешься в Шоу, чтобы научиться любить. Ее родители – ужасные люди, Рул. Девочке нужен человек, который не откажет в поддержке, когда она будет решать свои проблемы. А тебе нужен тот, кто тебя не боится, любит таким, какой ты есть и никогда не попросит что-либо изменить.
Шоу много лет поддерживала тебя, а ведь ты этого не сознавал. Она была верным другом твоему брату, она много лет хранила чужую тайну, пусть даже вы и поссорились… Не сомневайся в ее верности.
Мы сидели молча. Я не знал, что сказать, зато прекрасно понимал, что без Шоу моя жизнь изменилась. Последние несколько недель вылетели в трубу. Я не только скучал без нее в постели… хотя и это тоже, конечно.
Мне недоставало Шоу по утрам, когда я завтракал. Недоставало обмена эсэмэсками днем и возможности посылать в ответ непристойные сообщения, от которых она краснела. Недоставало ее визитов в салон, куда она приносила ужин и где делала задания. Я страшно тосковал, без Шоу жизнь была не в радость.
– Знаешь, это едва ли не самый потрясающий день рождения, сколько я помню.
– Ты заслуживаешь мира в семье, а я должна нести ответственность за то, что мешала тебе распознать честную и истинную любовь, которая оказалась прямо перед тобой.
Я поднялся и посмотрел на маму сверху вниз. Хорошо, что она не встала и не попыталась обнять меня, потому что я не был к этому готов. Но, когда она слабо улыбнулась, я охотно ответил тем же.
– Спасибо, ма.
– Ты имеешь право на счастье, Рул. В том числе на дружную семью.
– Все в свое время, мама.
Выходя из кофейни, я чуть не столкнулся с миниатюрной брюнеткой, которая рассматривала меня во время последнего визита, и вынужден был взять ее за плечи, чтобы не сбить с ног.
Вдруг стало совершенно ясно, с кем нужно увидеться и что сделать, как будто вспыхнул свет в конце туннеля, и я отчетливо понял: если я сделаю все правильно, темнота отступит навсегда.
– Извините, – сказал я, пытаясь обойти брюнетку, но та торчала прямо на пути.
Я хмуро взглянул на нее, и девушка захлопала длинными ресницами.
– На сей раз один, без пары? Ну надо же.
