Я сожалела, что не позволила ему оставить здесь пистолет – а ведь он столько раз предлагал.
Гейб с явным волнением провел руками по волосам и уставился на меня, как хищник на жертву.
– Я сказал твоей матери, что мы вот-вот помиримся и я хочу сделать тебе сюрприз. Она назвала мне код замка. Я ехал за тобой от самого бара, потому что твоего урода нигде поблизости не было, и армейского громилы тоже. Подумал, самое подходящее время пообщаться…
Он говорил так спокойно и бесстрастно, будто не осознавал, что силой вломился в мою квартиру, и не видел, что я дрожу от страха.
Скрестив руки на груди, я попыталась подавить ужас, а Гейб продолжал разглядывать меня, словно мысленно разнимал на части.
– Нам не о чем говорить, Гейб. Уходи, или я закричу.
Он покачал головой и прищелкнул языком.
– Понимаешь, Шоу, мои дела идут довольно погано. С тех пор как твой урод выставил меня слабаком, а старик урезал расходы из-за истории с судебным запретом, я в незавидном положении. Вот-вот завалю экзамен по политологии, мне грозит исключение из студенческого клуба, потому что из-за одного идиота с интеллектом крысы я оказался в дураках на своем же кампусе, родители в ярости из-за судебного запрета… Интернатура тоже накрылась.
Сама видишь, Шоу, с тех пор как ты решила стать шлюхой и эгоисткой и отказаться от замечательных вещей, которые я мог тебе дать, приходится вкалывать вдвое больше, чтоб получить то, что я заслужил по праву.
Гейб сошел с ума. Со мной говорил откровенный псих. Я попыталась отойти, потому что знала: если он подойдет ближе и попытается ко мне притронуться, ситуация из скверной станет невообразимо дерьмовой.
– Очень жаль, что у тебя неприятности, Гейб, но зря ты испортил мою машину. Рул разозлился. Я же просила оставить меня в покое и предупредила, что иначе ты пожалеешь.
Видимо, упоминать Рула не стоило. Гейб двигался быстрее, чем я думала. Он подошел ко мне, а я попятилась, стараясь сохранять дистанцию. К сожалению, дальше гостиной убежать не удалось; я отбивалась, но он был массивней и сильнее.
Гейб схватил меня за горло, и мы повалились на пол. Я опрокинула ногой стол – он упал с грохотом и краем рассек мне губу. Гейб уселся сверху, прижав мои руки к бокам и держа за шею. Я залилась слезами, тщетно пытаясь вздохнуть, потом вцепилась зубами в ладонь, которой он зажимал мне рот. Гейб нагнулся еще ниже и сильнее сжал пальцы.
– Плевать я хотел на то, что думает твой ублюдок! И на то, что этот дегенерат грозит со мной сделать. Он – пустое место.
