Ладно бы такое вытворяла Люба Карелина, у нее с этим всегда были проблемы, но эта?! К тому же Люба вытворяет стриптиз по понедельникам у себя во дворе, а эта крутит задом на всю деревню! Синеглазка стянула с себя блузку, оставшись в одном лифчике, и принялась крутить ею у себя над головой. Карпатов с ужасом увидел, как заинтересовавшийся бык попер на Синеглазку. И этого она добивалась?! По всей видимости, именно этого. Синеглазка, тряся чахлой грудью, медленно двигалась к калитке, бык шел за ней.
«Докатилась! – с ненавистью подумал писатель.
– Мужиков ей уже мало! Решила заняться крупным рогатым скотом. Или ей нравятся только те, которые с рогами? Гори все синем пламенем! Ведьма! Извращенка!» И он хлопнул створкой окна.
Бык, услышав хлопок, резко остановился. Музыкальный центр выплюнул закончившуюся кассету и замолчал. Анюта закричала, оказавшись снова между небом и землей. Степаныч почесал затылок.
– Телки его не интересуют, одевайся, Катерина! – Он облизнулся. – Нужно дать ему стакан бражки, на такое угощение любая скотина клюнет.
– И он исчез в доме. Вернулся с полным стаканом. – Давай, милый, давай, Юрка! Поднатужься только, а я тебе, чтоб мне сдохнуть, эту бражку отдам! – И на его глазах показались слезы. – Нюхай аромат, скотина, и продвигайся к исходной позиции.
Бык чрезвычайно заинтересовался вонючим стаканом, лишний раз убедив Катерину – все самцы без исключения падки на спиртное. О каком демографическом кризисе можно говорить, когда кризис заключается совершенно в другом? А именно в том, что мужики всегда променяют бабу на стакан бражки.
Катерина фыркнула и бросила на быка ревнивый, испепеляющий взгляд. Юрка его полностью проигнорировал и потянулся за стаканом, благополучно выудив Анюту на поверхность.
Радости Семена не было предела, он чуть не летал от счастья: бутыли пострадали незначительно, и щи теперь будет кому доварить. Анюта воспринимала радость супруга, думая о том, как сильно тот ее любит. Впрочем, Семен любил Анюту, просто в данный момент ему очень хотелось есть.
– Ой! – спохватилась Катерина, глядя на голодного Семена. – Меня же шашлыки ждут!
Крикнув напоследок, что приглашает всех на изысканный обед, она умчалась к себе во двор.
За несколько минут до этого раздосадованный писатель, у которого голова категорически отказывалась работать и который думал только о Синеглазке, решил взглянуть, чем же закончилось мероприятие по соблазнению рогатой скотины в отдельно взятом деревенском дворе.
