– Помираю, – прохрипел он, прислоняясь к дереву, – Анька, вызывай медицину в помощь!
– Чтоб помогли тебе помереть? Это они могут, их только для этого и вызывают! Ща! – захихикала она. – Поверил! Течь-то нечему! Разве ж у тебя мозги? Шучу я, а то еще с испуга дашь дуба у дуба, прости, господи, за невольный каламбур.
– Каламбурит она все, – недовольно прохрипел немного успокоившийся Семен и лизнул руку. – Действительно не мозги! Откуда ж им вытечь-то? Варенье!
– М-да, – процедил писатель, пуская дым колечками.
– Отношения полов.
– Да, – вздохнула Катерина, – любовь.
– Любовь?! – насмешливо поинтересовался у нее Карпатов. – Где это вы ее видели?!
– То, что у вас ее никогда не было, – с пафосом заявила Катерина, – это еще ничего не значит. Нет, – она перебила саму себя, – это значит. Это значит, что вы обделенный судьбой человек! Что вам не повезло в жизни, что вы не способны на большое и светлое чувство! А вот Анна с Семеном, – те замерли и изумленно прислушивались к ее выводам, – они способны.
Они любят друг друга!
– Правда? – Анюта вытерла рукавом набежавшую слезу и повернулась к мужу. – Ты меня того?!
– Того этого, – подобрел Семен, обнял жену и повел в дом, пиная ногой ненавистную кастрюлю.
– Ха! – заинтересованно сказал Карпатов. – А вы способны?! Вы способны любить? – И в его глазах появилось странное возбуждение. Он поднялся и пошел к выходу.
– Не знаю, – честно призналась Катерина, – но я, по крайней мере, в любовь верю.
Она встала и направилась к себе в дом.
Пусть этот высокомерный тип думает о ней, что хочет. Ей все равно. Конечно, не будь он таким высокомерным, он бы ей обязательно понравился. Еще бы она в него влюбилась, не дай бог! Это можно пожелать только врагу или Любке-стриптизерше. Любови пожелать любви. Еще один каламбур. У нее вся жизнь из одних каламбуров.
Вот она, идет с собачкой. Как раз вовремя.
– Георгий! – вскричала Любовь Аркадьевна Карелина, завидев писателя. – Что у вас случилось?! Мы с моей девочкой, как только услышали шум и гам, сразу же побежали к вам на выручку.
– Огромное спасибо за заботу! – заявил Карпатов и кинулся к Карелиной. – Только вы со своим чутким сердцем не оставите нуждающегося человека в беде.
– Да, я такая, – довольно заявила Любовь и прижала собачку к своей пышной груди.
– Ступайте! – сказал ей Карпатов. – Ступайте к этому человеку!
– Я уже иду к нему! – обрадовалась Любовь и поперла на писателя."
"«Идиотка, – подумала, глядя на них, Катерина.
