– И где только люди достают Курочек Ряб, которые несут им золотые яйца?! – продолжал Степаныч с эмоциональным накалом. – У меня одни пустые сусеки. Скатерти-то самобранки нет ни фига. Особенно после родственников. Наедут, как Али-Баба и сорок разбойников. Или после бабки моей, когда она ковер-самолет в очередной раз купит. А на днях, Катерина, она об кровать ударилась, на диету села. Откуда только в нашей деревне это вредное поветрие пошло?
Катерина выдавила из себя улыбку и покачала головой.
– Не знаешь? – тоскливо продолжил Степанович.
– Вот и я не знаю. Зато бабка моя теперь хочет из Бабы-яги в Василису Прекрасную превратиться. Я ей говорю: «Чего мучаешься, все равно больше на Карлсона похожа. Весь дом в пустых банках из-под варенья». «Сам Винни-Пух, в голове одни опилки», – огрызается. И шварк мне на стол диетическую кашу! Если не бутылка с живой водой, помер бы! Как последний Буратино, луковицей закусывал. – Он вздохнул и продолжил: – В книжке картинка есть «Аленушка и ее козел Иванушка». Вылитые дочка с зятем.
Тот ни одно копытце не пропускает! А дура моя плачет, как царевна Несмеяна, мол, стань человеком, козел безрогий. Я ей говорю: «Давно бы ему рога приделала, поумнел бы». Внука жалко, смышленый мальчик, натурально рассуждает. Читал ему про Кролика сказку, так малец сразу догадался, что это про жениного брата. Сказка так и называлась «Братец Кролик без капусты». Тот тоже постоянно одалживаться ко мне ходит. Я уж со счета сбился, а он лыбится. Мол, какие счеты между родственниками? У тебя, Катерина, выпить-то ничего нет?
– Нет, – честно призналась Катерина.
– И воды колодезной тоже нет.
– Эхма, – вздохнул Степаныч и прослезился. – Сын у меня – Конек-Горбунок, тянет на себе весь дом. Расставит уши свои лопоухие, а супружница на них вешает, вешает… Сивка-Бурка в сапогах-скороходах! Как ускачет в свои командировки, только открытки ему шлет из заморских стран. Сосед мой, Федька Косоротов, – вылитый Гоблин! Как только увидит мою собаку, сразу рычать начинает. У меня, Катерина, собачка безобидная, породы ротвейлерской, ясное дело, начинает отгавкиваться.
Пасть один раз откроет – и бац! Гоблин без штанов. А с другой стороны соседка Варвара, кто, ты думаешь?!
– Кто? – заинтересованно переспросила Катерина, поражаясь метким сказочным сравнениям.
– Старуха Шапокляк! – довольно припечатал соседку Степаныч. – Муж у нее, Гена, крокодил, дети – сплошь Чебурашки. Ворота мне покрасили в красный цвет, прямо посредине, нехорошими словами.
