«Макдональдс» в четвертом часу утра был практически пуст, а сонный официант на автомате предлагал:
— У нас сегодня акция: платите за один хот-дог — второй в подарок, будете брать?
Ник с изрядной долей скептицизма взглянул на молодого парня в униформе, отмечая про себя, что только с Шэрен он мог пуститься в такую авантюру, как поздний ужин в закусочной, с хот-догом в качестве блюда от шеф-повара. Хотя свадьбу он считал вполне себе разумеющимся действом и уж никак не сомнительным экспериментом.
— Конечно, мы будем брать, — ответил он и посмотрел на Шэрен.
Восхитительная красавица в роскошном платье с обольстительной улыбкой на губах. Нежная скромница и отзывчивая любовница. Его ангел. Его любимая. — Моя жена очень голодная, — серьезно добавил он.
Шэрен лучезарно просияла, услышав, как он назвал ее женой, и достала из яркого пакета рамку с их единственной свадебной фотографией. Ник стоял сзади, по-хозяйски обнимая ее за талию, и с мальчишеским превосходством, словно отхватил самую красивую девчонку в школе, смотрел на фотографа.
А она, откинув голову ему на грудь и сжимая ладонь, нежно улыбалась. Шэрен нравилась эта фотография. На ней Ник был счастливым, а она влюбленной.
Часом позже, когда они вернулись в отель и поднялись в номер, перед этим заглянув в бар и прихватив бутылку «Кристалл», Ник разлил по бокалам шампанское и поднял тост:
— За мою жену! — Он сделал глоток.
— За моего мужа, — ласково ответила Шэрен и пригубила искрящийся напиток."
"— За первую брачную ночь! — Они выпили до дна, затем Ник отшвырнул хрустальный бокал, который со звоном ударился об антикварный столик и разлетелся на множество осколков.
— На удачу, — объяснил он и трепетно привлек к себе Шэрен.
Его прикосновения были медленными и томными, поцелуи — головокружительными и дурманящими, пропитанными терпким и сладким привкусом изысканного вина и наполненными всепоглощающей нежностью. Ник раздевал жену неторопливо, любуясь каждым изгибом, заново открывая для себя ее тело; обжигал кожу горячими ласками: его язык скользил по стройным ногам, задерживаясь на бедрах и плоском животе, обрисовывал очертания бурно вздымавшейся груди и игриво касался напряженных сосков.
Его губы порхали по тонкой шее, заставляя трепетать от наслаждения и томиться в ожидании большего. Ник перестал себя сдерживать, жадно сминая податливое тело, накрывая приоткрытые губы своими, целуя дико и горячо, показывая всю силу своей страсти.
