Она, надеясь остаться незамеченной, тихонько прислонилась к дверному косяку и залюбовалась красивым мужчиной, с гордостью осознавая, что он теперь только ее!
Шэрен всегда нравилось наблюдать за ним и неважно, чем конкретно Ник занимался. Вот и сейчас она с удовольствием рассматривала его: Ник уверенно надел черный смокинг с блестящими атласными лацканами, в котором чувствовал себя абсолютно свободно, потому что привык носить дорогую одежду и бывать в шикарных заведениях. Поправил бабочку, отчего ткань пиджака натянулась, выгодно подчеркнув широкий разворот плеч и мощную спину.
Шэрен довольно улыбнулась. За прошедшие с их примирения недели она много раз целовала его: исследовала губами тело, языком обрисовывала рельеф и запоминала каждую родинку. Но она до сих пор еле сдерживала желание кинуться к Нику и с восторгом воскликнуть — мой!
Ник, завершив туалет, резко вскинул голову и встретился с ней глазами. Всегда, когда он обнаруживал, что больше не один, смотрел именно так: жестко и испытывающе, будто чужак пробрался на его территорию и угрожал спокойствию.
Такой взгляд поначалу вселял в Шэрен неясную тревогу, а та мощь, сила и бешеная энергия, которую всегда олицетворял собой Ник, и пугала, и завораживала одновременно. Как цунами, тайфун или разрушительный ураган — понимаешь, что они погребут тебя под сокрушительным ударом стихии, но, если увидел воочию — нет сил двинуться с места. Вот и сейчас она зачаровано смотрела на него: такого настырного и непреклонного, иногда расчетливого и циничного, но всегда любимого.
— Я уже говорила тебе, что ты очень красивый? — тихо спросила Шэрен, наблюдая, как он медленно приближается к ней.
— А если я скажу, что нет?
— Значит, ты напрашиваешься на комплимент.
— Может быть.
— Ты очень красивый.
Ник ничего не ответил, лаская взглядом голые плечи и стройные ноги, едва прикрытые белым полотенцем.
— Ты, вообще-то, должен покраснеть и смутиться! — шутливо сокрушалась Шэрен.
— Меня нелегко смутить, — покачал головой Ник.
— Тогда ты можешь попробовать смутить меня.
Он двумя пальцами потянул за махровую ткань, срывая покровы, открывая для себя дюйм за дюймом гибкое тело, затем отбросил полотенце и притянул к себе Шэрен.
— Как видишь, я еще не готова. — Она обвила его шею руками и легко поцеловала в губы.
— Мне кажется, ты готова, — развеселился Ник и взглядом указал на возбужденные розовые соски. Шэрен рассмеялась, подумав, как же быстро меняется его настроение: из неприкрыто чувственного в шутливое.
