Уверена, если кофемашина останется у вас в кабинете, вы автоматически будете избавлены от раздражения по поводу задержек и недостаточного количества свободного места в кружке.
Словно по щелчку, всплывает каждое слово, написанное в мой адрес, и сейчас я готова сказать что угодно, лишь бы лишний раз не мелькать перед боссом. Достаточно звонков, документов, рабочей почты и надоедливых девиц, прорывающихся к Вересову. Если это список станет меньше на один пункт, я смогу дышать в его присутствии.
– Дарья, сделайте мне кофе, – повторяет просьбу.
– Как бы это странно ни звучало, но у вас он получается вкуснее.
Откровение, которое обрушивает на меня босс, заставляет поднять голову и переключиться с лицезрения собственных туфель на тёплый зелёный взгляд. Он искренен и открыт, ни намёка на сарказм или очередную издёвку. Сердце на секунду сжимается, и реалистичные картинки несутся бесконечной чередой, тут же растворяясь в невозможности сказать правду, которую и он пожелал бы знать.
– Конечно, Илья Андреевич.
И только после утвердительного ответа Вересов возвращается в кабинет, оставляя меня в одиночестве. Но я не одинока, о чём напоминает чёрный шарик над головой, который останется на своём месте до окончания моего «срока» в качестве помощницы.
На удивление процесс выполнения поручения босса проходит без эксцессов, и уже через пять минут вхожу в кабинет Вересова с чашкой в руках. Сегодня даже кофемашина на моей стороне, о чём свидетельствует достаточное количество свободного места в кружке.
Необъяснимо и удивительно, но как только между нами перестали вибрировать раздражающие волны, обстановка улучшилась сама собой. Теперь не чувствуется напряжения, витавшего между нами больше четырёх месяцев, и его исчезновение необъяснимо. Молча ставлю кружку, забираю приготовленные документы на привычном месте и покидаю кабинет под гробовое молчание босса.
А затем направляюсь по отделам, чтобы, скорее, скоротать время в приятном общении, сочетая с необходимостью донести распоряжения Вересова.
Почти два часа путешествую по этажам, задерживаясь и расспрашивая о том, что произошло в моё отсутствие, а когда возвращаюсь, слышу женский визг и громкие мужские голоса, которые доносятся из приёмной. В коридоре столпились сотрудники, пытающиеся увидеть, что же происходит за дверью, но я расталкиваю всех и врываюсь в помещение.
Не сразу понимаю, что два тела, сцепившихся между собой, это Вересов и мужчина, которого я впервые вижу.
