– А? Да?.. Точно, писала… – Диана снимает зубками кусочек рыбы с вилки и сразу отпивает из бокала сок, после чего вновь кривится, с усилием совершая глоток. – А это что?
– Лавандовый лимонад с розой и грейпфрутом… Тебе же нравится напитки с грейпфрутом. Или я вновь ошибся?
– Нет-нет, не ошибся, – натянутая улыбка и равнодушие к напитку просто кричат, что девушка недовольна.
И теперь вопрос возникает у меня: соврала тогда или же сейчас? Если даже такая простая информация, как вкусовые предпочтения, оказалось ложью, правда ли всё остальное?
– А что у тебя? – перегибается через стол, осматривая мою тарелку.
– Утиная грудка с чёрным перцем и кофе.
– Давай меняться?"
"И, пока я обдумываю ответ, Диана меняет тарелки, забирая мясо и напиток, к которому я привык. Когда люди достаточно хорошо знают друг друга, связаны близкими отношениями или дружбой, схватить кусок из чужой тарелки вполне нормально. Так часто делает Эд, выхватывая кусочки у нас с Яром под предлогом «я попробую». Но в данном случае жест девушки неприятно чиркает, сбавляя градус моей изначальной эйфории.
Я не против рыбы и салата с крабом, поэтому пропускаю неудобный жест, сосредоточившись на собеседнице.
– Расскажи о себе, – начинает Диана, с удовольствием уминая мясо.
– Спрашивай всё, что пожелаешь.
– Какие у тебя планы?
– Вообще или на сегодня? – делаю попытку пошутить, чтобы узнать, на что рассчитывает сама девушка после ужина.
– Вообще. У тебя своя компания, и, как я поняла, зарабатываешь ты неплохо.
У тебя дом или квартира? Планируешь осесть в Питере насовсем или же рассматриваешь варианты переезда? Имеется ли желание создать семью, обзавестись детьми? И если имеется, то когда?
На минуту теряюсь от многочисленных вопросов, причём конкретных, логически выстроенных и требующих моего ответа. Два месяца Лада не спрашивала о моих доходах и уровне жизни, но сегодня, вероятно, выяснит всё.
– Квартира, – начинаю по пунктам. – По поводу «осесть» не определился. В данном случае не всё зависит от меня.
На остальные вопросы пока ответить не могу.
– Ну нет, так не пойдёт! – повышает голос, отчего мгновенно напрягаюсь, не подозревая, чего ожидать. – Я хочу получить точные ответы, – недовольно фыркает, наклоняясь и сокращая между нами дистанцию. – Ты же не мальчик, Илья. Тридцать пять лет – самое время задуматься о будущем, важном, жизненном. Даже при условии, что мы поженимся в этом году, ребёнок родится только в следующем.
