Выскакиваю в приёмную, где кофемашина уже сделала всё за меня, а по помещению разносится аромат напитка. Возвращаюсь, молча преодолеваю пространство до стола босса и ставлю чашку с правой стороны.
– Снова полная, – недовольно фыркает, – и как я, по-вашему, пить должен? – указывает пальцем в сторону напитка.
С трудом сдерживаюсь, как учила Диана. Ответ крутится на языке, зудит в стремлении выскочить и изумить Вересова, но я сжимаю пальцы и мысленно считаю до десяти, уставившись в одну точку поверх головы мужчины.
– Ну же, Дарья, как? – ждёт ответа, развалившись в кресле.
– А вот так, – сцепив руки за спиной, наклоняюсь и прикасаюсь губами к краю посуды, втягивая пышную карамельную пенку с громкими звуками. Большой глоток – и вот уже в кружке босса ровно половина, а сам он ошарашенно смотрит на мои манипуляции. Беру кружку, ладонь босса и замыкаю его пальцы, убедившись, что посуда не выскользнет. – Вот, Илья Андреевич, теперь удобно, согласны? Ни капельки не прольётся.
Пока Вересов неподвижен, иду прочь из кабинета под взглядом ошеломлённого моим выпадом мужчины.
И только оказавшись в приёмной, понимаю, что на самом деле совершила и что может за этим последовать. Но в кабинете по-прежнему тишина. Перед глазами стоит изумлённый вид Вересова, и я начинаю давиться смехом, прикрывая рот ладонью. От себя подобного не ожидала, но он основательно меня достал за четыре месяца, а терпение всё же имеет границы.
От звука селектора вздрагиваю, но, сделав два шага, принимаю вызов от босса.
– Дарья Анатольевна, принесите новый кофе.
Тут же отключается, заставив удивиться. То есть он всё-таки помнит моё отчество? И просить умеет, а не рявкать. Умеет же быть человеком, только не хочет. Интересно, почему?
Делаю новый напиток, заполняя кружку до краёв. Не знаю, с какой целью испытываю судьбу, но иначе поступить не могу. Появляюсь в кабинете, столкнувшись с изучающим взглядом Вересова, а когда ставлю кружку на стол, замечаю вздёрнутую бровь. Сделав вид, что ничего подобным жестом сказать не желаю, покидаю помещение и оставляю босса один на один с проблемой «как я должен пить?».
Не маленький, разберётся."
"Следующую пару часов не поступает ни одного распоряжения, что удивляет, потому как Вересов испытывает наслаждение, гоняя меня из приёмной в кабинет по любому поводу. К концу дня всегда чувствую себя лошадью на цыганской свадьбе: задница в мыле, голова в цветах. Он же при этом, свежий и довольный, окидывает меня сочувствующим взглядом, лишь ухмыляясь.
