В модных пабликах пишут, что должно пройти время, которое непременно вылечит, залатает, сотрёт (нужное выбрать), и ты откатишься до состояния «до», имея возможность начать всё сначала с правильным человеком. Только вот до этого нужно как-то доползти, по пути растеряв остатки веры и искалечив сердце, не способное больше верить.
Вновь мечтаю, чтобы не было той гадкой фразы, а каждый день, проведённый в одиночестве, я могла провести с боссом. Но фантазии заканчиваются в тот самый момент, когда в комнату протискивается мама:
– Дашенька, вставай.
Пора.
– Мам, я не хочу ехать.
– Даш, хватит сидеть в четырёх стенах, – повышает голос, выражая недовольство.
– Я вчера с тобой ездила. Можно сказать, вылезла из стен, – бурчу из-под одеяла, не желая показывать своё лицо этому миру.
– Нет. Вставай, собирайся, завтракай. Через полчаса выезжаем.
Отказ не принимается, потому что мама вдруг решила, что мне необходим мужчина, а где, как не на соревнованиях по борьбе, искать этого самого замечательного мужчину. Дерьмовая идея во всех смыслах, потому что мне везде мерещится Илья, пожирающий глубоким зелёным огнём, в котором я вновь сгораю, выпрашивая поцелуи.
Ещё долго я буду вздрагивать от неожиданных вопросов мамы о компании и боссе, который эту компанию разорил. Именно такую версию я огласила родителям, когда ворвалась домой утром в понедельник, притащив все вещи и сказав, что в Питер не вернусь. Пусть они считают Вересова безалаберным бизнесменом – плевать.
Заставляю себя подняться и ползу в ванную, где минут десять просто смотрю в зеркало, пока мне вновь не напоминают, что мы опаздываем.
Мама поторапливает, не позволив полноценно позавтракать, потому что внизу ждёт такси, которое отвезёт нас на спортивную базу. И если вчера мы провели там чуть больше часа, то сегодня всё растянется до вечера. Но я планирую слинять через пару часов, придумав вескую причину, которую мама не отвергнет.
– Смотри, сколько деток! – Мама восторженно осматривает толпу, которая направляется в главный корпус.
– А мы с папой о внуке мечтаем… А лучше внучке, – посматривает на меня, не получая ожидаемой реакции.
– Рано мне ещё, – отмахиваюсь.
– Я тебя родила в двадцать. Училась на третьем курсе. И на учёбу успевала, пока бабушка за тобой присматривала, и папе ужины готовить, и в кино бегать по выходным. А ты? Что, в Санкт-Петербурге парни закончились? Неужели ни с кем не познакомилась?
Познакомилась, только моё знакомство закончилось крахом надежд и раскуроченным сердцем.
