– Что ты идиот, раз связался с тупой курицей? С кем ещё ты делился впечатлением обо мне? С братом? С Оксаной? С мамой? То есть, – до меня, наконец, доходит, – вчера все они, глядя на меня, осознавали, что перед ними глупая, некомпетентная и даже глухая Даша, неспособная исполнять обязанности помощника в силу собственной тупости?
Вмиг строчками перед глазами проносится каждое сообщение Космоса, в котором фигурировала я. Меня накрывает злостью, сменяющейся досадой. Как я могла поверить боссу?
– Откуда ты всё это взяла? – кричит в ответ, переминаясь с ноги на ногу, потому что выскочил за мной босиком.
Нажимает на кнопку «стоп», останавливая лифт между этажами. – К тому же Эд любит преувеличивать. Каждое слово нужно делить натрое, а то и больше.
– Но впечатлениями ты делился? Да? А как же последние два дня? Что послужило переменой? Почему спустя четыре месяца ты вдруг понял, что я тебе нравлюсь? И как может понравиться человек, который для тебя долгое время был пустым местом? Никем. Без имени и лица. Лишь кем-то размытым, кто иногда приносил кофе и документы.
Как это произошло? Как?! – наступаю на него, желая получить комментарий на каждый вопрос. – Ответь хоть на один вопрос!
– Да потому что я узнал, что именно с тобой переписывался два месяца! Ты моя Лада!
– Ч-что?.. – отступаю, упираясь лопатками в стальную стену. – Когда? – Мой шёпот разрывает повисшую тишину.
– Во вторник. Сел за твой стол, одновременно писал сообщение, оно высветилось на экране компьютера.
– И ты… это всё, потому что узнал, да? – давлюсь слезами, с трудом произношу каждое слово.
– То есть если бы не узнал, так и смотрел бы сквозь меня, а через месяц уволил? Ты так писал тогда…
Картинка складывается. Опера, предпочтения в еде, внезапно возникшая симпатия – он знал. Вересов молчит, чем подтверждает мою догадку. И сейчас я осознаю: мы почти всегда всё понимаем сразу, но не всегда хотим верить в то, что поняли. Отбиваясь от навязчивой мысли, уничтожила саму себя, поддавшись боссу.
– Всё изменилось в тот момент, когда ты заботливо обрабатывала мои раны.
Уже тогда ты перестала быть пустым местом. Обо всём я узнал после, – оправдывается мужчина.
И даже при условии, что это правда – не верю. Смотрю в стыдливо бегающие глаза и не верю ни единому слову.
– Но четыре месяца всем рассказывал, какая у тебя непутёвая помощница, да? – стираю слёзы рукавом пальто, но их так много, что повторная порция не заставляет себя ждать.
– Даш, – обнимает меня за плечи, – это всё неважно.
