А зачем, правда, Илья? Да кто я такая, – морщится и отворачивается к сцене, на которой выступает муж.
– Я уже извинился перед тобой, – оправдывается босс. – Не один раз.
– Засунь свои извинения знаешь куда… – Оксана наклоняется к Вересову, чтобы произнести: – Когда ты женишься, я принципиально буду игнорировать твои семейные праздники, а потом извиняться и с милой улыбочкой говорить: «Я была слишком занята для вашего не важного мероприятия». И попробуй мне хоть слово сказать! Потому что в ответ я вспомню каждое торжество, на которое не явился ты.
Ого, женщина в ярости, о чём свидетельствуют сжатые на бокале пальцы, которые вот-вот сомнут стекло. В этой семье не всё гладко, и вряд ли мужчина желал, чтобы я услышала слова невестки. Ему неприятно и неудобно настолько, что он ёрзает на стуле в ожидании завершения мероприятия и своего побега. И, насколько я могу судить со слов жены старшего брата, Илья Андреевич привык уходить от проблем именно таким способом. Не знаю, почему мы всё ещё в числе слушателей, но мне кажется, будь он здесь один, удалился бы ещё после первого замечания Оксаны.
"
"Уверена, он знал о присутствии родственников и существующем недопонимании, зачем взял меня? Впервые оказавшись с боссом в командировке, стала свидетелем семейных перипетий. И если момент неприятен даже мне, представляю, насколько смущён выпадом сам мужчина.
– Всё сказала? – Он выдержал паузу, чтобы родственница выдохнула.
– Не всё. Остальное ты услышишь от брата. Обязательно в присутствии своей помощницы, – ядовито улыбается, давая понять, что сегодня у меня ещё появится возможность узнать Вересова «поближе».
Но его самого слова Оксаны, кажется, не трогают, потому что пустой бокал вынимают из моих пальцев, заменяя полным. Он напоить меня решил? Чтобы в бессознательном состоянии я не смогла запомнить всё, что будет сказано его роднёй?
– Ты был великолепен! – Оксана подскакивает, приближаясь к мужу.
– Всё потому, что речь мне писала ты. – Влад скользящим движением очерчивает губы жены, вызывая мою улыбку.
Казалось бы, такой простой жест, но в нём столько тепла, что я неосознанно улыбаюсь. Окидываю взглядом босса, от которого не ускользнул секундный порыв брата, и замечаю смущение, что само по себе удивительно, потому что Вересов для всех уверен в себе и непробиваем.
– Что с лицом, Илья?
– Если ты о ярко выраженном недовольстве, – указывает на себя, – твоя жена постаралась.
– Оксан, я же просил!
– Помню. Не сдержалась.
