Он ласкал ее так страстно, что пожар желания распространился по всему ее телу. Ослабевший рассудок Кловер напомнил о себе, когда она почувствовала, что Баллард пытается войти в нее. Что-то внутри ее напряглось, но не от страха. Кловер поняла, что это напряжение предвкушения. Затем, словно выплыв из густого тумана, она осознала, что Баллард колеблется. Жадно схватив его за плечи, она заглянула в его пылающие нестерпимым жаром глаза.
— Баллард, — прошептала она.
— Да, милая, я хочу сделать это правильно. Я не хочу причинить тебе боль.
— Сделай это побыстрее, — прошептала она, закрывая глаза.
Он кивнул и вошел в нее одним мощным толчком. Кловер охнула и непроизвольно дернулась, когда вспышка боли рванулась сквозь согревавшее ее желание. Она крепко вцепилась в Балларда, и он замер. Через мгновение боль начала стихать, и предвкушение — острое и требовательное — вернулось, обретя новую силу. Но Кловер не могла с уверенностью сказать, чего ей хочется. Она сосредоточилась на своих ощущениях близости с этим большим, сильным человеком, и страсть вновь охватила ее.
Возвращению желания способствовали его нежные ласки и поцелуи. Она чувствовала, как он дрожит, и каким-то шестым чувством понимала, что он прилагает усилия, чтобы сдерживать свою страсть, пока не уйдет боль. Неожиданно интуиция подсказала ей, как дать понять своему первому мужчине, что она готова к продолжению.
Она издала тихий вздох и, обняв его, выгнулась навстречу его сильной плоти. Он хрипло вскрикнул и начал двигаться активнее.
Кловер приняла его, наслаждаясь едва сдерживаемой необузданностью Балларда. С огромным желанием она ждала кульминации своей страсти. И когда ослепляющий водоворот завершения увлек их, Кловер услышала, как он вскрикнул, потом напрягся, и его семя горячим потоком ворвалось в ее лоно. Последней более-менее ясной мыслью Кловер было: интересно, что же будет, если Баллард не станет контролировать себя?..
Не в силах пошевелиться, полусонная Кловер даже не повернулась к Балларду, когда он, сняв со своих плеч ее ослабевшие руки, встал и, найдя широкий лоскут прохладной влажной ткани, осторожно вытер ее и себя.
Когда он вернулся в постель и принял Кловер в свои объятия, она, свернувшись в клубочек, с готовностью прижалась к его большому, сильному и все еще разгоряченному телу. Его чувства, его животворящее тепло и даже его запах вновь пробудили в ней желание. Она слабо улыбнулась, удивляясь, как скоро перешла от робости к ненасытности.
