По правде говоря, Балларда вообще не стоит беспокоить. — Она сделала глубокий вздох, чтобы сохранить внешнее спокойствие. — Никогда еще мне не наносили такого тяжкого оскорбления. Разрыв помолвки по сравнению с этим становится невинной шалостью.
— О чем ты говоришь?
— Разве я не ясно выразилась, или, может, я говорила не по-английски? — Кловер осознавала, что от гнева она говорит неподобающе резким тоном, но ей было все равно. — Ты назвал меня шлюхой только потому, что я несколько поспешно вышла замуж за Балларда, и вот теперь, без тени сомнения, ты предлагаешь мне стать таковой.
Я могла бы понять, если бы это нечестивое предложение ты сделал потому, что в моем поступке увидел откровенное бесстыдство, но теперь мне совершенно ясно, что, переметнувшись к Саре Марстен, ты сразу же задумал подобную гнусность.
— Я всего лишь пытался найти способ помочь тебе в трудную минуту."
"— О, только не притворяйся, что тобой двигали благородные чувства. Ты так искусно играл роль заботливого жениха, что я до получения твоего письма находилась в блаженном неведении относительно твоей презренной натуры.
Я начинаю понимать, почему папа был так непоколебим, не позволяя нам оставаться наедине. Он, должно быть, подозревал, какой ты на самом деле мерзавец, но, будучи порядочным человеком, он не осмеливался выступать против тебя, не имея доказательств. Я рада, что отец не дожил до этого момента и не увидел твоего истинного лица.
— Что-о?! — взревел Томас, выхватывая из-за голенища щегольского сапога хлыст для верховой езды.
— Ты забыла, с кем говоришь, Кловер Шервуд!
— Нет, не забыла. Более того, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты наконец избавил меня от блаженного неведения и раскрыл всю свою невероятно подлую сущность.
Лицо Томаса перекосилось от злобной гримасы, он схватил девушку за руку и взмахнул хлыстом, словно собираясь ее ударить. Кловер вскрикнула.
— Ты очень глупая девчонка! — прошипел Томас. — Ты предпочтешь этого невежественного мужлана мне?
— Я предпочту законный брак, потому что не собираюсь быть твоей шлюхой.
— Маленькая сучка!
Тонкий хлыст разрезал воздух и ожег плечо девушки. Кловер задохнулась от боли, но, к счастью, пышный рукав свадебного платья смягчил удар, и хлыст не повредил кожу. Томас дернул ее к себе и уже собирался вновь ударить, но в этот момент распахнулась дверь и в холл влетел Баллард. Молниеносным движением он вырвал хлыст из руки Томаса.
Кловер, обессилев, привалилась к стене, ошеломленная жестокостью Томаса.
