Вы говорили об искусстве, театре, литературе, то есть о том, в чем я совершенно не разбираюсь. Ты так хорошо вписываешься в эту жизнь, что я не могу больше закрывать глаза на правду. Именно такой жизни ты достойна. Ты рождена, чтобы жить в комфорте и роскоши. Когда ты предложила мне стать твоим мужем, — продолжил он, — на твоем иждивении находились три человека, и у тебя не было никакой надежды вернуть то, чего ты лишилась после самоубийства отца. Теперь о твоем семействе будет заботиться Дуган, а ты можешь вернуться к той жизни, к шелку и атласу, приемам и экипажам.
Тебе больше не придется довольствоваться платьями из грубого льняного полотна, отмачивать руки в травяных отварах и ездить на праздники в фургоне переселенца. Я уверен, что Сирил поможет тебе, чем только сможет. И конечно же, Теодор. Ты ему нравишься, и он понимает, что ты рождена для лучшей жизни.
Кловер не могла поверить своим ушам. После всего, что она сделала, после всего, чему она научилась, он все еще считает, что ей нужна жизнь в роскоши.
Он на самом деле верит, что она с радостью воспользуется возможностью разорвать их брак, забыть все, что между ними было, и все это лишь потому, что он не может купить ей красивое платье или столовое серебро. Пробормотав непотребное ругательство, которое услышала от кого-то из сообщников Томаса Диллингсуорта, Кловер размахнулась и влепила мужу звонкую оплеуху. От неожиданности Баллард даже не попытался защититься.
— Баллард Макгрегор, ты, должно быть, самый тупой человек из всех, кого я когда-либо знала! Не могу решить, что делать: упасть в обморок, залиться слезами или врезать тебе еще раз?.
. Что ж, мистер Макгрегор, вам никогда не удастся аннулировать этот брак. Это не договор о продаже лошади, который ты можешь разорвать. Мы связаны клятвой перед Богом, и мы останемся вместе.
Баллард выпрямился, потирая горящую щеку, и посмотрел на жену. Дело повернулось совершенно иначе, чем он себе представлял, обдумывая свое решение в течение последних шестнадцати мучительных дней.
Он думал, что Кловер взгрустнет, может быть, даже станет поначалу возражать, но в конце концов будет рада возможности вернуться к жизни, которую некогда знала. Баллард считал, что она с радостью соберет свои вещи и уйдет к Теодору. А вместо этого она смотрит на него так, словно готова пристрелить собственного мужа. Что делать дальше, Баллард абсолютно не представлял.
