Теперь она испытывала жуткий страх — за себя и Балларда. Даже в его сильных руках она не могла избавиться от этого страха. Она была рада, что он больше не сторонится ее. Сейчас им совершенно необходимо держаться вместе. Только так они не оставят Томасу Диллингсуорту ни единого шанса.
— Кловер, — Баллард поцеловал ее в щеку, — а что там, в коробке, на гардеробе?
Она улыбнулась, поскольку уже давно поглядывала на коробку, которую ей принесла мать. В этой коробке лежали деньги, вырученные от продажи вещей в Ланглейвилле.
Балларду было любопытно, но он удержался от того, чтобы заглянуть в нее.
Она гадала, как он отреагирует, когда она скажет ему, что собирается делать с этими деньгами. Кловер знала, что он желает освобождения Уилли от Моррисея так же сильно, как она, но каждый доллар доставался Балларду слишком тяжело.
— Это деньги, полученные от продажи нашей мебели. Я хочу выкупить Уилли. Матушка отдала их мне именно для этой цели.
— Сколько у тебя?
— Почти сорок долларов.
Она нахмурилась, когда он вылез из постели, подошел к гардеробу и, достав с верхней полки небольшой мешочек, бросил его ей на колени.
— Это поможет.
Кловер открыла мешочек и ахнула. Она достала деньги и пересчитала их — пятнадцать долларов.
— Баллард, я не могу забрать все твои деньги, — возразила она.
— Они не только мои. Я лишь храню деньги, которые мы все собираем для выкупа мальчика. Понемногу, пенни за пенни, нам удалось собрать сумму, которой может хватить, чтобы купить свободу мальчишке. Хотя мне не нравится слово «купить».
— Мне тоже. — Она убрала деньги обратно в мешочек и положила его на прикроватный столик. — Это означает, что скоро мальчик будет свободен. — Она поцеловала его. — Спасибо, Баллард.
— Не питай слишком больших надежд, милая. Моррисей вполне может отказать тебе.
— Я использую всю силу своего убеждения, — она радостно улыбнулась, — и обязательно освобожу мальчика!
— Я почти испытываю жалость к Моррисею. Он не представляет себе силы приемной матери, защищающей своего детеныша.
Глава 14"
"— Ты в этом уверена, дорогая? — спросила Агнес, с отвращением глядя на обветшалый дом Моррисеев, затем с тоской посмотрела на Адама, который ждал их в фургоне.
— Совершенно уверена, мама.
Кловер вновь постучала в дверь, жалея, что не пришла раньше, позволив матери и Балларду ухаживать за ней, как за больной. Она почти не пострадала во время похищения, и было эгоистично оставлять Уилли в жестоких руках Моррисея еще на четыре дня.
