Адамова бесцеремонно согнала дремавшего Малыша с моей кровати и уселась сама. Прислушалась. До нас донесся звук басов из квартиры этажом выше.
— Что за дискотека? — спросила Юля, задрав голову.
— А, да это сосед, Федя.
— Тот, что в тебя с детства влюблен?
Я слегка покраснела от смущения.
— Возможно, был влюблен, — поправила я подругу. — Это всего лишь мои предположения.
— Судя по твоим рассказам, он красавчик. Вот бы и не теряла зря времени. Нет, повлюбляются во всяких там Григоренко…"
"Григоренко — парень, с которым у меня были единственные отношения на первом курсе.
Не сказала бы, что удачные. Григоренко не был красивым, умным или интересным. Он просто был тем парнем на потоке, который стал за мной ухаживать. Я не привыкла к мужскому вниманию и такому напору, поэтому быстро сдалась. Честно сказать, сама не знаю, зачем согласилась с ним встречаться. В нашей группе у каждой девчонки были интрижки, и с каким упоением все делились подробностями личной жизни… Мне не хотелось быть белой вороной и отличаться от них.
Я желала тоже кого-нибудь любить. И любить наконец взаимно.
Добившись моего расположения, Григоренко стал вести себя просто отвратительно. Не понимаю, почему я целых два месяца терпела такое отношение. Наверное, думала: стерпится — слюбится. Да и девчонки из группы говорили, что все нормально. Мол, все парни себя так ведут. И позволяют себе грубое слово сказать, и сальную шуточку отпустить, и замечание по поводу внешнего вида сделать… И на других девушек засматриваться — тоже нормально.
Это у них в природе — быть полигамными самцами. У этого парня постоянно были ко мне претензии. То я была не так одета, то слишком громко рассмеялась, то «почему ты не красишься, выглядишь сегодня как моль…» В мою же картину мира такая «любовь» не вписывалась. Поэтому мы с Григоренко быстро расстались. Первые мимолетные отношения оставили после себя лишь раздражение. И ведь только Юля сразу сказала, что ничего из нашего романа не получится. А я горела; хотелось романтики, чтобы в омут с головой… Мне восемнадцать, а я даже ни разу не целовалась! Хорошо, что дальше поцелуев у нас с Григоренко не зашло.
— Не напоминай мне про него, — поморщилась я. Григоренко отчислили в конце первого курса. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Больше мы ни разу не виделись.
— Вот и обратила бы внимание наконец на соседушку, — кивнула Юлька куда-то на потолок. — Бедняга, страдает от любви к тебе.
— Перестань. Это когда было-то! В детстве. Мы были маленькими и глупыми.
