Колдер провел рукой по лицу. – Видите ли, мисс Кантор, в настоящий момент мне как-то не хочется беседовать на эту тему.
– Это потому, что вас называют Зверем?
Даже в стенах собственного дома ему не скрыться от этого кошмара. Колдер приосанился, одернул жилет.
– Вы, несомненно, сделали мне весьма лестное предложение, но, возможно, сейчас не самое лучшее время…
Дейдре приблизилась к нему на шаг.
– Лучшего времени и не придумать, милорд. Вы не должны позволять им распускать о вас гнусные слухи. Вы должны положить конец клевете.
"
"По правде сказать, она ошеломила его. Женщина из общества, которая с таким пренебрежением относится к сплетням, – это действительно редкость. Гораздо чаще встречаются те, кто питается ими, немало тех, кто разносит сплетни, и лишь немногие старательно избегают скользких тем, довольствуясь темами безопасными, вроде погоды и видов на урожай.
– Откуда вам знать, что это – клевета?
Колдер не собирался спрашивать ее об этом, но сейчас вдруг осознал, что жаждет услышать ее ответ.
Мисс Кантор скрестила на груди руки – право, бюст у нее восхитительный – и уставилась на маркиза, вопросительно приподняв бровь.
– Трудно поверить, что мужчина, у которого благородства и щедрости души хватило на то, чтобы отдать свою невесту другому мужчине ради ее счастья, способен убить из ревности или мести.
А вот тут вы, голубушка, сильно заблуждаетесь.
С другой стороны, было некое приятное разнообразие в том, чтобы почувствовать себя романтическим героем. После смерти Мелинды мнения о нем в свете разделились: были те, кто его жалел; были те, кто считал его злобным ревнивцем, загубившим собственную жену.
Впрочем, до сих пор никто не смел озвучить это мнение. Маркиза Брукхейвена уважали и боялись. Правда, сейчас все может измениться: он снова оказался в центре скандала… Но, как бы там ни было, никогда за всю его жизнь никто не видел в нем галантного кавалера. Угрюмый, прямолинейный, Колдер никогда не умел говорить комплименты или рассказывать анекдоты. Он был богат и влиятелен. С ним всегда считались, это верно, но романтическому герою требуются совсем иные качества, которых у Колдера отродясь не было.
Дейдре продолжала смотреть на него в упор, и ни тени сомнения не было в ее взгляде.
– Вы – не зверь.
Зверь я, зверь.
И все же у него было ощущение, словно он сейчас смотрит на единственную женщину в Лондоне, которая не считает его зверем. Колдер склонил голову набок.
– Вы хотите стать моей женой?
– О, да, – с готовностью согласилась Дейдре.
