Врач не мог не поставить маркиза в известность о том, что он не может рассчитывать на наследников, рожденных от Дейдре. Так что она его и в этом подвела.
Бедный Колдер. Право, для него было бы во всех смыслах лучше, если бы она умерла. А теперь он вынужден жить с ущербной женщиной, с уродливым шрамом, бесплодной, которую не любит. Если бы вернуть время вспять, он ни за что бы на ней не женился!
Слезы потекли из ее глаз, жаркая влага, попадая в уши, вызывала щекотку. Она бы предпочла рыдать в подушку, но сил не было даже на то, чтобы повернуться на бок.
И вдруг жалость к себе переполнила чашу, и слезы потекли нескончаемым потоком, пришлось даже зажать рот рукой, чтобы подавить рыдания. Ее трясло от рыданий, последние силы уходили вместе со слезами и всхлипами, и Дейдре даже не заметила, как уснула.
Колдер на цыпочках вошел в спальню жены и, неслышно ступая по толстому ковру, подошел к постели, чтобы взглянуть на хрупкое сокровище, что он сам в свое время осторожно опустил на середину громадной кровати.
Дейдре все еще спала, и она не проснулась, когда он нежно прикоснулся к ее щеке. Ему показалось или он просто поверил в то, чему хотел поверить, – что жар начал спадать.
Не глядя, он опустился в кресло возле кровати, в котором провел уже много часов.
На пальцах его осталась влага. Что это: пот? Или плакала во сне?
Она не знала. Не могла знать. Колдер позаботился о том, чтобы весть эта не вышла за стены его кабинета. Врач сообщил ему об этом шепотом, словно о чем-то постыдном.
– Рана довольно серьезная, милорд, и ее пришлось расширить, чтобы удалить пулю.
Женщины – существа хрупкие. Даже сильный удар в эту область мог бы привести к бесплодию, что уж говорить о пулевом ранении. Боюсь, что надежды на то, что она сможет забеременеть, почти нет.
Колдер слушал и машинально кивал, но единственное, о чем он мог думать, это: она жива!
Колдеру было решительно наплевать на то, что она не сможет родить ему наследника. Он был готов кричать от радости уже потому, что сидел сейчас у ее постели, а не стоял у могилы!
Дейдре не должна узнать.
Возможно, когда-нибудь ему придется ей рассказать, если отсутствие у них детей будет ее беспокоить, но отныне и впредь – дай им Бог долгих лет! – он будет делать все, чтобы она была счастлива. Слишком счастлива, чтобы переживать из-за того, что у них нет детей! У них уже есть Мегги, и он ничего не имеет против того, чтобы совершить набег на ближайший приют и заполнить дом таким количеством детей, каким пожелает.
