Дейдре смотрела на него во все глаза. За кого он ее принимает, этот болван? Она скрестила на груди руки.
– Я никогда не поступаю так, как мне велят.
Леди Маргарет повернула голову и посмотрела на Дейдре с некоторым удивлением.
– И я тоже, – сказала она и, встав в ту же позу, что и Дейдре, мрачно уставилась на Брукхейвена. – Уволь ее прямо сейчас, папа. Я отказываюсь с ней общаться. – И тут тоненькие ручонки девочки опустились вдоль туловища. – Жена? Папа, ты женился на гувернантке?
Колдер сделал глубокий вдох, потом еще, и так дышал, пока не поборол желание бежать без оглядки в свой кабинет и закрыться там на ключ.
– Леди Маргарет, позвольте вам представить новую маркизу Брукхейвен и вашу новую маму.
Он не сказал ни Фиби, ни Дейдре о том, что у него есть дочь. Вообще-то, он не делал тайны из того, что имеет ребенка. Просто девочку редко привозили в Лондон. В свете давнего скандала общество не видело ничего предосудительного в том, чтобы делать вид, словно девочки не существует в природе, а что касается самого Колдера, то он просто привык помалкивать о том, что у него есть дочь.
И он не хотел, чтобы его отвергли из-за дочери. Мегги была трудным ребенком. Настолько, что ни одна ее няня или гувернантка не могла продержаться на работе больше нескольких дней. В глубине души Колдер всерьез начал бояться того, что его дочь – точная копия матери, какой Мелинда показала себя в итоге: вздорной, вспыльчивой, склонной к истерикам.
И при этом совершенно не похожей на него, Колдера.
Нельзя просить скромную, уравновешенную юную леди, такую как мисс Дейдре Кантор, взять на себя роль матери столь трудного ребенка. Просить нельзя, а вот заманить на эту роль можно. По мере того как тянулась пауза, Колдер начал осознавать, что о таком решении можно и пожалеть.
Мегги смотрела на него с обидой и гневом. Мисс Кантор, вернее, леди Брукхейвен смотрела на него злобно, и от всей ее прежней показной сговорчивости не осталось и следа. Колдер напомнил себе, что эта девушка была взращена и воспитана самой ядовитой, самой подлой гадиной, какую носит земля, и стоит ей почувствовать в нем слабину, и все – пиши пропало.
Пришло время продемонстрировать силу, поскольку только так он сможет положить конец этой во всех смыслах мучительной сцене. Да, ему следовало подготовить Дейдре и хотя бы намекнуть Маргарет о том, что ее ждет.
Но, черт возьми, надо было что-то делать, и он сделал! И теперь у лишенного матери ребенка появилась мать.
