Разлил по бокалам и вдруг произнес:
– Оль, хочу выпить за тебя! Ты у меня, наверное, одна такая, ты знаешь? Я вот смотрел сегодня на Алену, – Илья кивнул в сторону того стула, где только что сидела его бывшая жена, – и думал, неужели я когда-то жил с этой женщиной? Не просто жил, любил ее, сына с ней родили.
– Заметь, Илюш, замечательного сына! – вклинилась Ольга.
Илья согласно кивнул и продолжил:
– Знаешь, а ведь она права, я обещал ее содержать! Только вот я ж и подумать не мог, что она с Димасом закрутит роман! Похоже, что то, что я видел у нас же в ванной комнате – это не в первый раз у них было.
Вот чего ей не хватало, а?
– Мозгов ей не хватало! – отрезала Ольга, – или погоди, Илюш, ты до сих пор мучаешься тем, что она тебе изменила? Ты до сих пор любишь, что ли, ее?
– Ой, ну, вот ты же умная у меня женщина! А иногда как скажешь какую-нибудь глупость, хоть стой, хоть падай, честное слово! Я ж их как увидел там, сидящих на бортике ванной и целующихся, у меня, как отрезало! Я смотрел на нее, сидящую верхом на Димасе уже со спущенным платьем до пояса, так всё и понял сразу.
Зайди я минут на 5 позже, я бы уже другую картину застал, понимаешь? Ладно я, а если бы из детей кто-то зашел? Там ведь не только Пашка был. Вот он то, как раз, и не понял бы тогда еще ничего!
– Илюш, я…
Илья качнул головой и, не дав Ольге договорить, продолжил:
– Я сегодня, когда ее увидел сидящей на нашей кухне, пьющей мой любимый коньяк, как третьесортное пойло, одним глотком, сразу понял, что ей что-то надо от нас.
Алена всегда пила для храбрости. Нет, все-таки я ее никогда не понимал – ведь она же сама к нам приехала! Приехала, чтобы о помощи нас попросить, а сама сидела тут коньяк мой дорогой хлестала и завидовала нам. И выходит, что я же еще и виноват в том, что она за границу едет голыми своими телесами трясти!
– То, что она ничего не умеет, кроме как мужиков на деньги разводить – это точно не твоя проблема! Вы уже три года в разводе, и она не подросток, так что могла бы при желании и научиться уже чему-нибудь! Специальность какую-нибудь освоить – вот хотя бы и мастер маникюра! – Ольга усмехнулась, а потом, задумчиво посмотрев на мужа, уже совершенно другим тоном сказала:
– Хотя, ты знаешь, а ведь она именно это и умеет лучше всего.
Ты вот и то повелся. Зная ее столько лет, и то сидишь тут, голову пеплом посыпаешь и себя винишь в том, что она это из-за тебя.
