У Риты пили оба родителя, но только по выходным. Жаловаться пьяным родителям на то, что тебя дразнят в школе, смысла не было. Нет, родители, выпив, не буянили, не били друг друга, не били Риту и не приводили в дом друзей алкашей. Компания друг друга их вполне устраивала. Особенно отца! Напившись до определенной кондиции, родители закрывались в спальне и оттуда доносились характерные звуки.
– Как кролики, честное слово! – усмехалась Рита и закрывала дверь и в свою комнату, чтобы не слышать родителей.
Вот такая любовь была у родителей! Странно, что они еще детей не наделали с такой любвеобильностью и по пьяной лавочке! Когда мать забеременела Маргаритой, она еще не пила, да и отец тоже только по праздникам, поэтому Рита и родилась здоровой.
А вот потом, после стольких лет пьянки и спариваний по пьяни же, еще неизвестно кто бы у них родился. Но, как говорится, Бог миловал! Братьев и сестер у Риты не было.
В 12 лет у Риты начала расти грудь и она, вдруг, стала самой популярной девочкой у своих одноклассников.
В 13 лет Рита выглядела гораздо старше своих тощих одноклассниц, многим из которых и бюстгальтер то было не на что еще надевать. У Риты же, как и у матери, грудь была большой, впрочем, как и попа.
А в 14 лет у Риты случилась ломка голоса. Да, у мальчиков это заметнее происходит, чем у девочек, но, видно, такое уж было ее счастье, что у Риты это прошло почти так же тяжело, с выдаванием петуха во время ответа у доски и саднящими голосовыми связками по вечерам. Наверное, было какое-то средство, чтобы облегчить это, но спросить об этом Рите было не у кого.
Не к пьяным же, теперь уже и в будние дни, родителям идти ей было с таким вопросом.
А потом, на ее 15-летие, случилось чудо. Отец вдруг объявил, что бросает пить. И ведь смог же, бросил! Слово ей дал и бросил! А мать не смогла остановиться – слова о том, что женский алкоголизм страшнее мужского – это не пустые слова.
Мать умерла через год – попала под поезд, когда перебегала пути. Там все ходили, мост через эти пути тоже был, но кому пришло в голову построить его в километре от того места, где он был нужен на самом деле, неизвестно.
Вот и ходили местные жители через пути там, где привыкли, и где было короче, а не по мосту.
Что там привиделось матери, и почему она шагнула под поезд – они с отцом так и не узнали. Предсмертной записки мать не оставила, а потому они решили, что она не специально шагнула под поезд, а просто, как всегда, была пьяна, и поэтому поезда не увидела и не услышала.
