Нет, нет и ещё раз нет. Никакой Левандовской, уж лучше встречусь с очередной безмозглой моделькой. И как только в голову пришло припереться к ней?
Я меряю шагами кабинет. Одиннадцать дня. До обеда еще целый час и я не знаю чем себе занять. Сначала собираюсь свалить с работы, позвонить Лиле или Еве, провести хорошо время, затусить в клубе, потом вспоминаю что собрался всерьез заняться делами компании и стать хотя бы наполовину ответственный.
Я играю в игру, смотрю новости, гоняю туда-сюда секретаршу и прошу ее заказать из ресторана еду на две персоны.
Энергия внутри меня бурлит и взглядом я натыкаюсь на велотренажер деда. Очень старый велотренажер. Провожу ладонью по холодному металлу и, кажется, начинаю понимать какого черта здесь стоит эта штука.
Несмотря на боль в ноге и рекомендации доктора не нагружать ее первое время после снятия гипса, залажу на тренажер и начинаю крутить педали. Сначала очень медленно, разрабатывая ногу, но как только мне стоит вспомнить Любу, ее полный игнор в мою сторону, ее возможного любовника, завещание деда — накатывает такая злость, что я, превозмогая боль, начинаю крутить педали в бешенном темпе.
Скрип такой громкий, что уверен слышно даже в приемной, но пофиг, мне нужно сбросить пар.
Люба как обычно до тошноты пунктуальна. Ровно в двенадцать без стука врывается в мой кабинет и застает меня врасплох. Это случается так неожиданно, что от ее появления я дергаюсь, клонюсь в строну и падаю на пол вместе с неустойчивым тренажёром.
— Жив? — с ухмылкой спрашивает девушка, нависая надо мной, пока я грязно ругаюсь и проклинаю эту древнюю штуку.
— Как видишь — все еще дышу.
На вид девушка уже вполне здоровая. Лишь легкая бледность напоминает о ее болезни.
— Не могла бы ты помочь мне? — уквзываю на чертовв педали, об которые зацепилась штанина.
— Мои услуги дорого стоят, Царёв, учти это."
"Она наклоняется и мои глаза упираются в вырез ее блузки. Член в штанах моментально твердеет, но я даже не подаю вида что возбужден ее упругими формами.
— Так о чем ты хотел поговорить? — она подходит к окну и смотрит в небо.
Так, о чем же я хотел поговорить с ней кроме того, что хочу нагнуть ее у подоконника и трахнуть сзади? Черт, забыл придумать предлог!
— О Мамаеве, — вспоминаю вдруг нашего конкурента.
— О нем на время можем не беспокоиться. Я уже все решила, правда не на счёт тендера.
— Что? Ты о чем? В смысле решила? Почему я об этом не знаю?
Я начинаю злиться. Очень.
