Я медленно выхожу из нее и снова резкий толчок вперед. Она мокрая внутри и полностью готова. Мое сердце вот-вот норовит выпрыгнуть из груди, а стоны девушки — достичь пика наслаждения за несколько минут. Я ускоряю темп, ловлю ртом ее всхлипы и ласкаю грудь.
— Ах, да, — Люба двигается мне на встречу, выгибается и впивается зубами в мою шею. В этот момент я не могу ни о чем думать. Яростно вколачиваюсь в неё и кайфую, когда она громко вскрикивает и сжимается вокруг моего члена. Ещё несколько толчков и я изливаюсь на ее животик.
Оргазм настолько яркий и сильный, что в глазах пляшут звезды, а в ушах стоит звон.
Падаю рядом с девушкой, притягиваю ее ближе и обнимаю. Я все ещё пытаюсь восстановить дыхание, когда ко мне приходит осознание того, что только что произошло.
Я трахнул Левандовскую.
Нет, не так.
Я, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ТРАХНУЛ ЛЕВАНДОВСКУЮ.
Мне нужно выпить. Срочно.
— Ты куда? — тихо спрашивает она, когда я отстраняюсь от неё и пытаюсь встать с кровати.
— Сейчас приду, пить хочу, — и я не вру.
Ни капельки.
Несколько раз спотыкаюсь по пути к двери, а выйдя из комнаты упираюсь рукой о стену чтобы не упасть. Иду в сторону лестницы на второй этаж, рядом с которой и расположен бар. Разграбленный бар. Потому что мы с Левандовской потрудились над ним на славу.
Голова все еще кружится, то ли от количества выпитого алкоголя, то ли от того что только что произошло, и когда я наконец-то вижу цель — бутылку ирландского виски — со стороны лестницы слышится какой-то шум.
Я с опаской поворачиваю голову в сторону, так как у прислуги сегодня выходной и никого кроме нас с Любой в доме не должно быть.
И собак. Я совершенно забыл об этих крвожадных тварях. Если одна из них пробралась в дом через незапертую дверь, то прямо сейчас может быть последняя минута моей жизни. А еще в голову вдруг пришла мысль о том, что в дом могли проникнуть воры.
Хватаю бейсбольную биту, которая каким-то образом оказалась на полу посреди гостинной и тихо ступаю по направлению шума. Поднимаю голову вверх и застываю от ужаса.
На верхней ступеньке в своем неизменном бордовом халате стоит дед, обнимая бутылку любимого виски и огромными глазами таращится на меня.
— Дед? — сердце пропускает удар от ужаса. Приведение деда явилось ко мне, увидев что я сотворил с его коллекцией пойла. — Прости, дед, я больше так не буду.
Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. В глазах моего покойного родственника плещется такой же страх и удивление как и в моих.
