Надеялась, что ты сопьешься от горя и у тебя больше не встанет ни на одну девушку.2ffbd7
— Ревнивица моя, — притягиваю ее себе и целую в щеку. — Тебе всего-навсего нужно было сказать мне, что скучаешь и я бы бросил все и примчался сюда. И, поверь, когда ты рядом мне никто другой не нужен.
— А если я уеду куда-то?
— Не начинай.
— Ну уж нет, Царев, я должна знать все риски.
— Люба, давай хотя бы в момент воссоединения не будем ругаться.
— А я и не ругаюсь.
— Да-да, конечно.
— И мы не воссоединились. Потому что нечему воссоединяться.
— Молчи.
— Я женщина, мне положено разговаривать. И не думай, что если заявился ко мне посреди ночи, я сразу же прощу тебя и соглашусь на все.
— Это кто еще кого прощать должен, — хмыкаю я и понимаю, что чертовски скучал за нашими словесными пикировками. — И не надо врать, я знаю что ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я.
— К себе?
— К тебе. Господи, почему ты мне послал эту невыносимую женщину?
— У меня тот же вопрос на твой счет.
— Тогда мы идеальная пара. Взрывная смесь.
— Уйди, я спать хочу, — поднимается с дивана Люба и указывает мне в сторону выхода.
— О, нет, крошка, теперь я точно никуда не пойду. Ты же любишь меня? Чувствуешь это, да?
— Ничего такого. Только лютая ненависть."
"— А я люблю. Серьезно, понял это час назад, — улыбаюсь я, наблюдая за тем как вытягивается ее лицо от удивления. — И буду всегда любить, даже если ты станешь ужасно толстой.
— Ненавижу тебя!
— Я тоже, котик, я тоже.
Эпилог
Люба
Год спустя
Я слегка взволнована. Это наше первое с Оксаной путешествие.
Кирилл давно хотел показать мне чем занимается, но каждый раз я находила отговорки никуда не ехать. То дочь слишком маленькая, то зубки режутся, то на работе завал, то очередная эпидемия гриппа. Но в этот раз я не смогла отказать ему. Месяц назад он улетел в Италию из-за неоткладных дел и я вдруг поняла насколько сильно привыкла к его присутствию в своей жизни. Если вы думаете, что мы поженились, то ошибаетесь. Кирилл уже семь раз делал мне предложение, пытался затащить в ЗАГС шантажом, подключил даже Федора Александровича, но я оставалась непреклонной.
И не потому что не хотела, нет, просто боялась, что то хрупкое равновесие между нами, которое царит в последний год, может с легкостью рассыпаться, если дать Кириллу то чего он хочет.
Царев на удивление стал прекрасным отцом. Если бы мне предоставили выбор, я бы не променяла его ни на кого. Мы жили на два дома… вернее на три. То у меня, то у Кира, то у Федора Александровича.
