И напугалась до полусмерти. Джослин расхохоталась.
— Ну, теперь ты преувеличиваешь!
— Я говорю совершенно серьезно. Я испугалась, что старик умрет от шока.
— Сомневаюсь, что его можно было чем-то шокировать до такой степени после тех увеселений, о которых ты мне рассказывала. Помнишь, когда парочки блуждали в твоем лабиринте? За многие годы главный садовник там такого насмотрелся, что его вряд ли что-либо могло ввергнуть в шоковое состояние.
— Но, дорогая, я еще не сказала тебе: в этот момент моим любовником был его здоровенный младший сынок.
— Ой!
— Вот именно.
Они посмотрели друг на друга и принялись хохотать. Когда Джослин наконец смогла вздохнуть, она с любовью улыбнулась своей подруге.
— Спасибо тебе! Я слишком серьезно все восприняла, да?
— Чуть-чуть. Он всего лишь мужчина, солнышко, который окажет тебе необходимую услугу… Если ты, конечно, не передумала. Существуют ведь и другие, которые могут заинтересовать тебя.
Сейчас, когда мы вернулись в то, что с известной натяжкой можно назвать цивилизацией.
— Нет… Кольт все еще…
— Не говори больше ничего. — Ванесса вздохнула про себя, но вслух сказала:
— Если ты хочешь именно его, ты его получишь. Но уже не сегодня, так что ложись.
— Они его больше не ищут?
— Нет смысла, уже довольно поздно. Я отправила слуг спать. Спокойной тебе ночи. Если твой полукровка такой страстный, как мне кажется, то завтрашней ночью тебе поспать не удастся.
— Если допустить, что он не устоит.
— Против такого оружия, как у тебя? — Ванесса окинула взглядом одеяние Джослин. Закрывая за собой дверь, графиня улыбалась.
Глава 21
Через открытое окно донесся звук приближающихся шагов. Каблуки чьих-то сапог тихо простучали по тротуару, затем послышался удивленный шепот:
— Бог ты мой, парень, ты напугал меня до смерти!
Но ответа не последовало, и сапоги прошагали дальше, заметно прибавив скорость.
Где-то вдалеке взрыкивала лягушка-бык. Ее было слышно только тогда, когда тапер в одном из близлежащих салунов переставал играть. Музыка тоже доносилась словно издалека. Исполнитель играл весьма недурно, и мелодия скорее успокаивала, чем будоражила. Постоянно слышался смех, но все эти звуки были не настолько громкими, чтобы мешать жителям города спать.
Во всяком случае, Джослин не могла уснуть вовсе не из-за них.