- Никогда ушур не будет есть нашу еду. Твое место у сточной канавы или в сарае со свиньями. И жрать ты будешь лишь помои. Хотя, будь моя воля, то висеть всем вам на суку и кормить собой ворон.
Это оказался тот самый мужик, который до этого пинал меня, чтобы разбудить. И вдруг так обидно стало. Ведь я ему ничего не сделала. Я, вообще никому ничего не сделала, ни в моем мире, ни в этом. А они... И такая злость меня взяла, что еще до того, как поняла что происходит, я уже сделала подсечку, а после нанесла несколько точных ударов и в ту же секунду почувствовала, как сдавил ошейник, перекрывая мне кислород.
Ну вот и ладно. Вместо того, чтобы остановиться, я стала пинать хама. И делала это до тех пор, пока в глазах не потемнело и сама уже не упала, свернувшись клубочком, одновременно с этим чувствуя ответные удары и где-то на подсознании, слыша как кричит Кейри, в попытке защитить меня.
23
После того как я перестала проявлять агрессию, ошейник все же ослаб, позволяя мне вздохнуть.
Правда, делать это, когда тебя пинают несколько человек, довольно сложно. О том, чтобы дать сдачи, вообще, молчу. Все что смогла, это сгруппировавшись, прикрыть жизненно важные органы и голову. Но и это мне бы не помогло, если бы не Кейри, которая падала на меня, прикрывая своим телом. Ее несколько раз отцепляли от меня и отшвыривали в сторону, но она как орлица, бросалась то на тех, кто меня бил, то опять закрывала собой. И если в начале нападения, я было подумала, что мне все равно, что будет дальше, то уже через несколько минут поняла, что слишком люблю жизнь, чтобы вот так вот сдохнуть непонятно где.
Но все так бы и случилось, если бы не раздался грозный окрик.
- Что у вас здесь происходит?
Несмотря на то, что бить меня перестали, расслабляться я не спешила, продолжая лежать сжавшись и не шевелясь. По голосу не сложно было понять, кто именно удосужил нас своим вниманием. Вот только ничего хорошего от него, как и от остальных, я не ждала.
- Этот крысеныш напал на Олага.
В том, что меня сейчас сделают крайней и во всем виноватой, я ни мгновения не сомневалась. При этом уверена, лиер даже делать вид не станет, что он будет в чем-то разбираться. Зачем ему этот геморрой.
Не зная, что делать и как поступить, я продолжаю неподвижно лежать непонятно на что надеясь. Например на то, что меня примут за труп, после чего свалят отсюда, оставив мое бренное тело валяться на земле и тогда...
