Я слушала с интересом, пока он рассказывал мне об узких средневековых улочках, каменных стенах, и строительстве Нотр-Дама, которое заняло почти двести лет.
— Боже, только представь, посвятить все время и свой труд на что-то, что никогда не будет закончено в твоей жизни, — сказала я. — Или даже в жизни твоих детей. Ты надрываешь задницу для чего-то, и ты никогда не увидишь это завершенным.
Лукас пожал плечами.
— Я думаю, что причина строительства для них была не в готовом результате, а в их вере.
Это мог быть импровизированный комментарий, но он заставил меня задуматься об огромной нелепой свадьбе, которую я планировала для себя, и как я была взбешена, что она не состоялась.
Я должна была больше думать о причинах замужества и меньше о самой свадьбе. Но я никогда не чувствовала такой преданности к нему, какую должна была, и у меня не было особой веры в наши отношения. Спасибо, Господи, что мы не поженились.
Лукас настаивал, что снаружи готический шедевр был еще более великолепен, чем внутри, поэтому мы провели много времени, глядя на его внешний вид — с моста, по которому мы пересекли Сену, с площади перед собором, с сада позади него.
Я хотела узнать названия всех этих достопримечательностей, но Лукас не дал мне открыть мой путеводитель.
— Какое значение имеет название этого моста? Тебе не нужно совать свой нос в книгу прямо сейчас, Миа, смотри на чертов собор.
— Я не думаю, что ты должен называть его «чертов собор». — Я протянула ему книгу. — Как насчет того, что ты почитаешь мне, пока я посмотрю?
Лукас кивнул.
— По рукам.
Мы нашли пустую скамейку и сели. Отклонившись, я изучала церковь, пока Лукас читал мне о контрфорсах, цилиндрических сводах и горгульях. Хотя через несколько минут я перестала быть очарована характеристиками готического собора и начала восторгаться низким, плавным голосом Лукаса, с какой выразительностью он читал, очаровательным намеком на французский акцент, что иногда просачивался через его слова, когда он не обращал внимания. Спрятав улыбку, я сказала себе перестать отвлекаться и сосредоточиться — мне было достаточно трудно вспомнить любую информацию — но его чтение было таким милым и успокаивающим, что меня начало клонить в сон.
Когда он закончил, он закрыл книгу и сказал:
— Хочешь пойти внутрь?
На самом деле, я просто хотела сидеть рядом с ним на этой скамейке, может, положить голову на его колени. Поцеловать его. Вздремнуть или полюбоваться пейзажем. Но вместо этого я встала на ноги и потянулась.
— Да.
