На самом деле это больше было похоже на поскуливание.
— Я не закончил. Потому что затем я вошел в свою квартиру, и это было отстойно. Не было ничего, что не напоминало бы мне о тебе — ни моя кухня, ни мой диван, ни моя кровать, ни мой душ. Ничего. И я понял кое-что еще — я не могу отпустить тебя. Я не хочу. И…
— Миа, что происходит? Кто там у двери?
Это был один их тех моментов, когда кажется, что события происходят в замедленном движении — я знала, что Такер стоял позади меня, и была уверена, что этот выпендрежник даже не потрудился застегнуть рубашку, потому что я наблюдала, как теплый и искренний взгляд Лукаса сменился на шокированный.
Он отпустил мою руку, и секунду спустя я ощутила другую на своем плече.
— Детка? Кто это?
— Эм... — Черт! Что я должна сказать? Я не могла оторвать глаз от разворачивающейся катастрофы, когда Лукас понял, кто был в моем номере, и соединил все кусочки. Он пришел к неверному заключению, но мой язык застрял там же, где и мозг. Я не могла думать, не могла говорить.
— Я никто, — ответил Лукас, его глаза вернулись ко мне.
— Просто друг. Миа, я думал, что ты захочешь кофе, но вижу, что ты занята. Ты должно быть Такер?
Боже, он прикрывал меня. Я почувствовала стыд.
— Да. Такер Бренч. А ты? — Такер, с ноткой сомнения в голосе, протянул руку Лукасу.
— Лукас Фурнье. Миа много говорила о тебе.
Глоток.
— Ну, — Я слышала удовольствие в голосе Такера, — только хорошее, я надеюсь. Хотя, я не могу представить почему. В последнее время я не делал ничего такого, чем можно было гордиться.
Но я собираюсь исправить это. — И этот ублюдок приобнял меня. — Как вы познакомились?"
"Прочь! Прочь из его объятий! Ты даешь Лукасу ошибочное представление! Но я застряла внутри железной хвати Такера, и все что я могла делать — умолять Лукаса глазами уйти и позволить мне объяснить позже.
— Эм, я бармен. Миа зашла в мой бар в первую ночь, когда была здесь, и я рекомендовал ей несколько достопримечательностей, — голос Лукаса был безжизненным и пустым.
— Мило. Какие?
— Кладбище Пер-Лашез, Нотр-Дам.
— Он смотрел на меня, когда говорил это, и все флиртующее, романтичное напряжение, что закипало на медленном огне, пока мы проводили вместе первый день, ударило в меня в полную силу. Мышцы моего живота сжались, и все что я хотела — это сбросить руки Такера и броситься в объятия Лукаса. — Музей Родена.
Музей Родена.
Воспоминания о второй половине дня, как мы тогда провели ее, было достаточно, чтобы начать действовать. Я убрала руки Такера от себя.
