Девушка поднялась на третий этаж, не оборачиваясь, и отвела меня в самую дальнюю комнату по коридору. Она распахнула дверь, кивком приглашая меня внутрь.
– Постель в шкафу, сама расстелишь. Здесь тебе прислуги нет. Ванная налево от лестницы. Из комнаты лишний раз лучше не выходи.
– Почему? – удивленно посмотрела на нее
– Шлюхам Драго у нас не рады.
– Я не его шлюха, – ответила сдавленно.
– Это только вопрос времени. Если он захотел тебя, то он возьмет, не спрашивая.
А я не смогла возразить, понимая, что так все и будет.
"
"– Но ты не жди от нас жалости. Хочешь ты того или нет, с согласия или нет, но ты шлюха. И будь наша воля, мы бы заклеймили тебя, как лошадь, и выкинули с позором, – говорила она жуткие вещи.
– Так выгоните. Я с радостью уйду.
– Никто не станет перечить Драго. Тем более здесь. И если он будет тебя насиловать, никто не придет к тебе на помощь.
Глава 9
– Еда, – вошла в комнату Зора, поставив поднос с ужином на тумбочку.
Я резко села на кровати, посмотрев на девушку.
– Как поешь, спускаться не надо.
Я сама заберу, – прошлась по мне презрительным взглядом. Будто я не человек, а мусор.
– Спасибо, – сказала я, не собираясь уподобляться людям, живущим здесь.
Меня никто не трогал, да еще и кормить не забывали, уже только за это можно было быть благодарной.
Вместо ответа девушка фыркнула, блеснув черными очами, и, перекинув толстую каштановую косу через плечо, покинула помещение.
А я смотрела ей вслед и думала, почему эта красивая девушка настолько меня ненавидела. Она ведь даже не знала меня.
Конечно, судя по тому, какой образ жизни вел их… кем бы он им ни являлся… Барон, неудивительно, что они вообразили, какую именно роль я занимала в его мире.
Отодвинув грустные мысли в сторону, я села на край кровати и, втянув аромат тушеной картошки с мясом и овощами, с большим аппетитом съела все, что мне принесли, запив ароматным травяным чаем. После этого я упала на кровать и отключилась.
Я будто впала в спячку, просыпаясь всего пару раз за следующие сутки, для того, чтобы справить естественные потребности и перекусить, обязательно заканчивая трапезу все тем же травяным чаем и снова отключаясь.
Так продолжалось чуть больше суток.
Сон, еда, чай и снова сон. Проваливалась в забытье без сновидений. Ни мыслей о гибели родителей, ни мыслей о рабстве и Бароне.
Порывы ветра за окном проникали в сознание, вытягивая из забытья. Я распахнула веки, всматриваясь в клочок серого неба, выглядывающего сквозь окно, вырезанное в крыше дома.
