А мне, несмотря на недавний ужас перед ним, нравится эта реакция!
— Что если я скажу больше? — Вскидываю подбородок. — Вы мне больше не интересны. Мне хватило унижений, я словно прозрела. Не имею отныне ни малейшего желания стать вашей женой, даже желаю вам счастья с леди Шаей!
Тогда он усмехается. Остро.
И начинает смеяться.
Это прямо злой смех, меня аж дрожь берёт! Но в то же время, звучит… увы, искренне.
— Конечно. Поэтому ты надеешься, что я не смогу разорвать контракт и буду связан с тобой ещё три года!
— Я понимаю, что это проблема.
Мне просто нужно… чтобы вы меня не продавали. Я хочу доучиться, и тогда смогу распоряжаться своей судьбой сама, — говорю то, что поняла из слов Агаты. — Да, знаю, это не выгодно вам! Но, может, мы сумеем договориться?
Это ведь понятная просьба! Даже если и сложная для него. Может, он всё-таки не совсем бесчувственный, может, до него выйдет достучаться?
Сильная рука вдруг прижимает меня к стене, и дракон почти наваливается следом своей тушей!
Большой и сильной.
Мне вдруг становится по-новому неловко в этом положении."
"Он же всё-таки мужчина. Красивый, хоть и злой. А я хоть и из двадцать первого века, у меня с мужчинами опыта мало, я не привыкла, чтобы меня так хватали!
Пальцы обхватывают моё плечо — и кожа горит даже под рубашкой и пиджаком.
Взгляд золотых глаз подавляет.
Интересно, он так необычно выглядит потому что дракон? Как Иву вообще сосватали за дракона, это нормально?
Чёрт, да не о том я думаю!
Но меня словно не одну ведёт. Золотой псих вдруг делает какое-то движение головой — и вдыхает воздух у моего лба.
Яркие глаза закрываются. Он наклоняется вперёд. Нос почти касается моих волос…
А потом он словно приходит в себя, и рука сжимает моё плечо с новой силой.
Отстраняется, резко.
— Шаеллар мне истинная, — цедит горячо, с новой волной ненависти. — И я женюсь на ней. Я больше даже лишний месяц ради тебя не потрачу, не то что три года.
Истинная?
Не знаю точно, что это значит. Но дракон произносит это с чувством.
А мне становится стыдно за временную слабость.
Он даже не скрывает, что хочет от меня избавиться! Ну что же. Он хочет жениться на другой, а я хочу задержаться в этой академии.
— Кому-то из нас придётся уступить, — заключаю мрачно вслух. — И вы уже решили, что это буду я. Но я не распрощаюсь со свободой без борьбы.
Резкий выдох.
— Отец! Ты правда думаешь, что мир должен отзываться на твои капризы?
Чувство в золотых глазах вдруг меняется обратно. На отвращение.
