Переиграйте, помогите, сделайте что-нибудь, чтобы Зариана восстановили в должности. Чтобы он не возненавидел вас.
Её лицо вздрагивает. Неожиданно уязвимо.
— Конечно, вам наверняка придётся искать другую академию — и у суда могут возникнуть вопросы… Но у вас выбор между Рейниделом Вйором, которого сейчас обвиняют в жутких вещах и который вас ни во что не ставит. И мужчиной, который о вас всё-таки заботился.
Она шумно втягивает воздух.
— Зариан не будет вам мстить, — продолжаю. — Я… на самом деле, представить не могла, что у вас раздоры — потому что он защищал вас перед посторонними.
Когда вы пригрозили мне, когда это вскрылось — он не мог поверить. Ставил на место Вйора, который отзывался о вас пренебрежительно. И… знаете, я это в нём ценю. Может, я сейчас идеализирую. Но мне кажется, что он может в худшем случае обидеть, сделать больно по ошибке — как все. Но “предать” — это абсолютно не про него.
Теперь Шаеллар немного бледнеет. Тонкая, острая… её плечи опускаются.
— И я искренне надеюсь, что вы ещё встретите мужчину, с которым не придётся мириться и терпеть, — заканчиваю я.
Ох.
Чувствую себя немного… будто мне снова пятнадцать. И я учу старших жизни, полностью уверенная в своей правоте! Но что поделать, если сейчас я и правда верю?"
"Вот верю и всё! Пусть думает что хочет.
— Зараза, — выдыхает она тихо.
— Откажитесь от своих слов и заметите следы. — На этом я разворачиваюсь и оставляю её одну.
Закрываю дверь за спиной.
Не спеша спускаюсь в гостиную. Зар сидит там, на диване — напряжённо вглядываясь в лестницу.
— Что она тебе сказала?
Я отвечаю, что попросила Шаеллар “сменить показания” и что она подумает. Его это удивляет — но я просто сажусь рядом.
— Нервничаешь? — изгибаю бровь.
— Пламя. Возможно.
— Что она скажет что-то, из-за чего я стану думать о тебе хуже?
Он запрокидывает голову. А потом привлекает меня, обнимает за плечи.
— Даже если начнёшь, будет не в первой. Что-нибудь решу.
Берёт со стола блюдце с пирожным, макает ложку в крем, подносит к моему рту. С таким строгим, немного преподавательским видом, что я улыбаюсь, обхватывая её губами.
Смеюсь ему в рубашку, едва не запачкав ворот.
— Давай у нас будет ещё много таких дней, Зар?
— Давай. С каждым таким днём ты всё чуть больше моя.
И он так это произносит — одуреть можно!
И так меня обнимает…
Я что-то вдруг забываю, о чём вообще шла речь. Начинаю слушать его сердце. Тянусь к его теплу.
— Зар?
Он берёт меня за подбородок. Прижимает немного иначе, целует в висок.
