Немного осаживаю сама себя: — Послушайте. Я не хочу к вам приставать, правда, просто волнуюсь!
Зариан Фир, надо отдать ему должное, выглядит бодрым, свежим и не на нервах. Так — только поза собранная и взгляд острый.
— Давай договоримся: я уже некоторое время не считаю, что ты ко мне пристаёшь. Выкинь это из головы.
Дальше он собирает в кучку информацию, которую получил.
Рейнидел Вйор, он же пожилой ревизор, пришёл с группой других проверяющих в академию. С ними был мой дядя, который кричал, что его дорогую племянницу “заставляют учиться” незаконно! И письмо от Совета.
Проверяющие начали опрашивать преподавателей и выяснять, какие нарушения можно найти в академии за последние три года — пока там заправлял золотой. И нарушения, конечно, нашлись!
Так быстро, что возникает вопрос — не рассказал ли кто о них заранее…
Тут преподаватель позволил себе вольную речь о политике Арракона. Там студент пострадал на занятиях — и говорят, что правила безопасности не соблюдались. Но главное — ревизор знает, что Ива вообще не должна была учиться в академии.
А ещё все мои пропущенные часы, все посещения лазарета внезапно снова всех интересуют!
— И, конечно, они это затеяли, пока вас нет. — Я обхватываю руками шею. — Вас хотят… сместить?
Зариан смотрит на меня пристально.
— По-моему, очевидно, что в первую очередь они хотят забрать тебя. Хотя да, думаю, сместить меня твой дядя будет рад.
Я вдруг вспоминаю его слова: что дядя Ивы зачем-то “подсовывал” ему несчастную девушку. Не понимаю, что творится!
— Тогда вам правда надо лететь в академию.
— Руки так и норовят потереть шею. — Да и мне.
— Ни в коем случае.
— Почему?
— Тебя они ждут, — мягко рычит золотой. — Если мы попадём туда вместе, ты просто прервёшь обучение здесь и можешь забыть о плане. С другой стороны… если я полечу, а ты останешься, они могут прилететь и забрать тебя, никто их не остановит.
Я моргаю. Он всерьёз думает, что меня могут уже банально похитить?! Или это связь на драконьи мозги действует, он параноит, придумывает какие-то военные манёвры из прошлой жизни? К сожалению, тут только гадать.
А ещё… поразительно, но он почему-то совсем не говорит о рыжей. И вчера отреагировал на неё как-то слабо.
Излишне сдержанно.
Будто она не прилетела в расстроенных чувствах из-за того, что ей угрожает дурная платиновая драконица. Не так, будто её надо срочно утешать.
— По всему выходит, что пока выход один, — огорошивает ректор. — Я остаюсь, и ты тоже.
— Но это вредно, для вас.
