Я нажала вкладку «показать подробную информацию», и в разделе «образование» увидела «ВоГУ» – Вологодский государственный университет. Я нашла группу универа, прошерстила все альбомы. И вуаля. В четыре часа ночи мне улыбнулась удача: я нашла его! Нашла в альбоме «Неделя здоровья». Он подтягивался на турнике. А у фотографии была подпись: «Егор Соколов. Группа ЭФК–3».
– Ну, вот и познакомились, Егор Соколов, – хищно улыбнулась я.
А ведь еще пару месяцев назад я не могла без содрогания представлять его лицо. Меня бросало то в жар, то в холод.
А теперь я смотрела на него спокойно. Разглядывала его руки, крепкую шею, лицо, которое скривилось во время подтягивания. Я, улыбаясь, смотрела на него несколько минут. А в это время в голове орудовали чертята. Они скрутили его, завязали руки веревками, надели на голову мешок и бросили в багажник моей машины. Я ткнула пальцем в его живот.
– Пиф-паф…
Представила, как убью его. И почему-то на ум сразу же пришел пистолет. А где его взять? Да и кровища будет… Тогда уж лучше задушить.
Ни крови, ни следов. Нет, просто задушить – это не так-то просто, сил может не хватить. Как же быть?
Я задумалась, а через какое-то время мысленно воскликнула: «Эврика! Кажется, у меня есть отличная идея, как сделать так, чтобы всё прошло идеально».
Теперь я знала его группу и стала собирать информацию. Он учился на факультете «Финансы и кредит». Курс обучения – четыре года. Значит, он еще там. Значит, он перешел на четвертый курс. И его группа будет ЭФК–4. Отлично. А дальше я занялась подготовкой документов в этот же универ.
Для меня вообще не имело никакого значения, на какую специальность поступать. Я знала, что до конца всё равно не доучусь. Просто нужно оказаться рядом с ним на какое-то время. Вот и всё. Когда мой план мести созрел, я снова взялась за учебу. Ведь мама пообещала, что если окончу школу с отличием, то смогу сама выбрать универ, в который поеду учиться. Она, конечно, долго выносила мозг по поводу выбранной профессии. Согласитесь, хирург и экономист похожи друг на друга как комар на бабочку.
Но, на удивление, главный хирург в нашей семье, мой отец, был на моей стороне. Раньше он часто рассказывал, что, помимо спасения жизней, будут и смерти – прямо на хирургическом столе. И это будет тяжело переносить. Я сама знала это. Бывало, папа приходил домой без лица. Наливал стакан коньяка и долго сидел в кресле в гостиной. Мы знали, что в такие моменты его лучше не трогать, – в этот день у него умер пациент.
