Где Егор, что с Максом, ездил ли он вчера на дачу? Встречался ли с Денисом? Егором? Господи, но ей-то это неоткуда знать.
– Можно мой телефон?
– Здесь его нет. Родственники забрали все твои вещи.
В коридоре была какая-то шумиха, крики, кто-то там бегал. Моя голова трещала от каждого постороннего звука.
– Когда случилась авария? Какой сегодня день? – держась за голову, спросила я.
– Сегодня двадцать пятое августа. Авария случилась вчера вечером. Ты была без сознания. Но, слава богу, травмы оказались не такие серьезные, как могли бы быть.
Обошлось сотрясением мозга, ссадинами на лице. Если бы не сработала подушка безопасности, то, боюсь, малой кровью ты бы не отделалась. И ребеночка сохранила, – сказала она и накрыла мою руку ладонью.
– Ч-ч-то?.. – вымолвила я. – Какого ребеночка?..
– Своего! Или… подожди, ты не знала, что в положении?
– Нет, – замотала головой я, едва сдерживая слезы.
– Примерно четыре недели. Анализ крови показал. Поздравляю! Хоть сейчас и не к месту. – С ее лица резко спала улыбка, когда она увидела, как я сморщилась и горько расплакалась.
– Эй, ну что ты? Скоро мамочкой станешь! Это же так здорово! – утешала она.
«Боженька, вот ответь мне на вопрос: ну почему ты так хочешь, чтобы я была связана с ним на всю жизнь? Не получилось у тебя с самим Соколом, так теперь решил попробовать ребенком?» – кричала я внутри себя, захлебываясь слезами.
– Кстати, твой парень тоже приходил с утра. Егор, кажется? Темненький, крепкий, такой.
– Ему сказали о беременности?
– Нет. Анализы поступили час назад.
Слава богу. Ему это знать совсем не обязательно. Как только приедут родители, я попрошу забрать меня домой. А там решу, что делать с беременностью…
У девушки пропищал мобильник. Она взглянула на него и резко изменилась в лице.
– Извини, мне пора, – тревожно бросила она и побежала к выходу, но резко притормозила в дверях.
– Он что-то принес тебе вон в том пакете. – Я повернула голову и увидела на тумбочке пакет, на нем лежала белая лилия и записка.
– Тебе подать?
– Да, если не сложно.
Она быстро пробежала по палате, взяла пакет, положила его на кровать, и выскочила в коридор."
"Я взяла записку, сложенную в несколько раз. Когда развернула, ахнула: на двойном листе в клетку не было свободного места. Он был полностью исписан аккуратным подчерком Егора.
«Привет, Лисичка! Если ты это читаешь, значит, пошла на поправку. Я очень рад за тебя. Так уж получается, что все наши откровенные разговоры почему-то проходят в стенах больниц.
