Я докопаюсь до правды, чего бы мне это ни стоило!
* * *Поздно вечером мы с Фараоном возвращались домой с прогулки. В окнах Соколовых не было света. Наверное, его родители постоянно с ним в больнице. Боже… что они чувствуют? Перед глазами так и стоял образ тети Оли в больничном коридоре. Измученная, отчаявшаяся, лицо словно обескровленное.
– Эля? Это ты? – послышался за спиной женский голос. Я обернулась и увидела ту, о которой думала.
Она выглядела еще хуже, чем тогда в больнице. Исхудала, или темная куртка и брюки были на пару размеров больше.
Волосы растрепаны, лицо осунулось, под глазами темные круги. Она шла мне навстречу, а я даже не смогла вымолвить «здравствуйте».
– Здравствуй, Элечка, – тихо сказала она. – А я вот от Егорки иду. Ты же знаешь, что с ним, не так ли? – Я кивнула. – Все знают. Все переживают за моего мальчика. Скоро встанет на ноги. Вон сколько людей за него свечки ставят в церкви! – В мое сердце словно нож воткнули.
– Какой диагноз? – прошептала я.
– Черепно-мозговая травма, перелом руки, сломаны два ребра.
Вчера сделали трепанацию… – Она вдохнула воздуха, а на выдохе разрыдалась на весь тихий двор. – Это ведь из-за меня всё! Из-за меня его сбили!
– Тише, тише… – Я обняла дрожащую женщину, а она продолжала плакать в мое плечо и винить себя."
"– Во всем виновато мое сердце.
– Сердце? – переспросила я.
– Несколько лет назад у меня обнаружили редкое наследственное заболевание – синдром Бругада. Однажды я едва не умерла на глазах Егора.
После приступа он настоял, чтобы я оставила работу. Он учился, таксовал, подрабатывал охранником в ночных клубах, чтобы зарабатывать на лекарства и скопить денег на операцию, которую порекомендовали врачи. А потом он начал приходить побитый… Долго не сознавался в чем дело, но копилка начала быстро заполняться купюрами. Потом все-таки сознался, что участвует в этих боях без правил за деньги, но завяжет с ними, как только накопит полную сумму на операцию. Почти накопил, – расплакалась женщина.
– И себя загубил.
Я плакала вместе с ней. Что я наделала? А он еще разорял свою копилку на дорогого щенка лабрадора, на серьги и другие подарки для меня.
– Ой-ой, – резко приложив руку к груди, застонала мама Сокола, – что-то мне как-то… – И я едва успела ее подхватить.
– Тетя Оля, вы слышите меня? – Я наклонилась к ее лицу. – Очнитесь! Что с вами? Помогите! Кто-нибудь! Вызовите скорую! – Я кричала на весь двор, держа ее как тряпичную куклу.
