Я утопила педаль газа в пол и выжала из своей малышки всё, на что она была способна.
Сокол даже не успел моргнуть, как очутился на зеленом капоте.
Я вышла из машины и аккуратно подошла к телу, лежащему в неестественной позе – на левом боку, с запрокинутой вверх головой, из-под которой по траве растекалась кровь. И на его белой футболке тоже расцветало кровавое пятно.
Он не шевелился, не издавал звуков и не дышал. Он был мертв. Вдруг я услышала шум двигателя то ли трактора, то ли грузовика. Быстро засунула руку в его джинсы, чтобы отыскать мобильник, но обнаружила в правом кармане синюю бархатистую коробочку.
Взяла ее и, засунув руку в левый карман, вытащила мобильник. Прыгнула в тачку. Тут меня ждала полная неожиданность: чтобы развернуться на узкой дорожке, нужно было проехать вперед метров тридцать, там был поворот к другой лесополосе, но именно оттуда доносился звук двигателя.
– Господи, помоги мне выбраться из этой западни, – взмолилась я. А затем, включив заднюю передачу, повернулась полубоком, опираясь правой рукой на пассажирское кресло и, глядя в заднее стекло, помчалась по дороге задним ходом.
Преодолев поле, я резко развернула машину в противоположную сторону от Вологды и поехала прочь. Подальше от этого места.
* * *Что чувствует человек, который только что отнял чужую жизнь? Он мчит по трассе под двести, включает какую-то тяжелую музыку, которая ему никогда прежде не нравилась, но теперь на всю машину раздаются звуки электрогитары, звон ударных и крик какого-то парня с хриплым голосом.
Он впервые берет сигарету из пачки, которая валяется на пассажирском сиденье и делает затяжку за затяжкой, выпуская дым в лобовое стекло. Он кидает сигарету в окно, сбавляет скорость до ста сорока и рыдает так, словно с дикими громкими воплями из него выходит всё то, что сидело до этого самого момента."
"Все демоны прошлого, визжа и извиваясь, вылетали из моего тела в открытое окно. Сто двадцать. Сто. Восемьдесят. Музыка тише. Еще тише. Я взяла себя в руки. Свернула на обочину.
– Он не узнал… – выходя из машины на ватных ногах, прошептала я.
– Он не узнал, кто я…
Я осела на землю и устремила взгляд в розово-голубое небо. По щекам катились слезы. Опираясь на дверцу, я встала на ноги, взглянула на капот и обнаружила вмятину. Не было крови, не было трещин на стекле, всего лишь вмятина. Вмятина, которая вызвала во мне панику.
– Так… Спокойно, – выдохнула я. – Ближайший город – Кириллов. Поеду туда. Поищу автосервис. Лучше какой-нибудь в гаражах.
