На второй паре мне пришло сообщение. По звуку Ватсапа я понимала, что от Сокола.
«С днем рождения, Лисичка!»
«Спасибо!»
«До скольки у тебя пары?»
«До полвторого».
Больше он ничего не стал писать, и меня это очень насторожило. Я уже представила, как выхожу из универа, а на крыльце стоит Сокол с букетом цветов. Ему уже не важно, что там подумает Черняева и все остальные. Он поцелует меня, вручит цветы, и под удивленные вздохи студентов мы пойдем к парковке, взявшись за руки.
Этого нельзя допустить!
«Потом с девчонками из группы пойдем в кафе», – добавила я.
«Понял. Дай знать, когда освободишься».
Фух! Отлегло. Мне очень важно увидеться с ним только вечером – и никак иначе.
После пар я соврала Ритке, что прямо сейчас отправлюсь в Ярославль, где через пару часов в уютный семейный ресторанчик начнут подтягиваться мои родственники, обняла ее на прощание и в последний раз взглянула в потухшие глаза подруги. Признаться честно, едва не расплакалась. Мне будет ее не хватать. А еще пришлось уйти из ее жизни в тот момент, когда она так нуждалась в общении и поддержке подруги.
* * *– Привет, ба! – бережно стирая пыль с овала с ее улыбчивым изображением, тихо проговорила я и положила на могилку букетик магазинных ромашек. Она любила ромашки, правда полевые. Они всегда стояли в вазе на круглом столе на даче.
– Боюсь представить, что бы ты обо мне подумала… – вздохнув, я присела на скамейку, выкрашенную в серый цвет. – Внучка не пошла по следам твоего сына, она не станет врачом, не будет спасать жизни.
Она готовится забрать одну из них.
Я достала из пакета семечки и высыпала их на круглый серый столик."
"– Но не мне тебе объяснять, за что он должен поплатиться. Наверное, ты наблюдала за мной все эти годы и сама всё знаешь. Я знаю, будь ты жива, ты бы сказала примерно так: «Мы не имеем права судить людей. Есть высший суд. И Господь обязательно его накажет». А может, ему суждено прожить до седых волос. Может, суждено разбогатеть. Путешествовать.
Обзавестись семьей. И я не смогу жить спокойно, зная, что он живет, ни в чем себе не отказывая, пока дожидается божьего суда.
Сегодня я лишу его будущего, какое бы оно ни было. Надеюсь, за все его грязные дела он попадет в пекло. А если вдруг ты встретишься с этим чудовищем в раю, то не забудь шепнуть Господу, чтобы он перепроверил его биографию. Чтобы заглянул в август две тысячи пятнадцатого и вписал его имя в список тех, кому гореть в аду.
