Открыла магазинную дверь и нос к носу столкнулась с Цыпой и Алёной.
– О, привет! – поздоровался Цыпа. Алёна кивнула.
– Привет! А где Ритка? Что у нее с мобильником? Не могу дозвониться.
– Она хреново чувствует себя. Траванулась чем-то. Мы только что отвезли ее в клинику, – сказал Цыпа и откусил большой кусок от батона.
– В какую?
– На Проспекте Победы. Ави… Как там? – щелкала пальцами Алёна.
– Ави-мед? – спросила я.
– Да, точно. Туда отвезли, – подтвердил Цыпа.
Это же наша клиника!
Не сказав «пока», я побежала в машину и помчалась в клинику.
Из-за стойки администратора выглянуло удивленное лицо Нади, нашей сотрудницы.
– Эльмира Эдуардовна? Здравствуйте!
– Пациентка Маргарита Курочкина у кого на приеме? – протараторила я.
Надя принялась быстро барабанить по клавиатуре компьютера.
– У Евгении Николаевны.
– А Евгения Николаевна у нас кто?
– Акушер-гинеколог.
– В каком кабинете?
– В тридцать втором.
– Спасибо!
Я надела бахилы и побежала по длинному коридору к кабинету гинеколога. И тут в конце коридора открылась дверь, и из нужного мне кабинета вывезли на коляске девушку, лицо которой едва не сливалось с белыми стенами.
Я узнала в ней Ритку только благодаря розовым волосам и красным кедам.
Я замедлила шаг. Рита сидела в коляске. Ее отрешенный взгляд был направлен куда-то сквозь меня. Вид такой, словно она только что похоронила близкого человека и теперь не в силах даже встать на ноги.
– Рита… – тихо произнесла я, остановившись в паре метров от коляски.
– Тебе чего, Коваленко? – не подняв на меня глаза, спросила она едва слышно.
– Только не говори, что ты…
– Сделала аборт… – продолжила она. – Он не возьмет на руки конверт с ребенком, не уронит слезу… Он вообще не вспомнит о том, что мог стать отцом… – По Риткиным щекам хлынули слезы.
– Простите. Сейчас ей нужен отдых, – вежливо обратилась ко мне медсестра и толкнула коляску вперед.
* * *Недосказанность. Недосказанность. Недосказанность! Гори она огнем! Если бы Рита и Влад поговорили, если бы каждый из них переступил через свою чертову гордость, то они сейчас были бы самыми счастливыми людьми на свете, расставляли мебель в своем гнездышке, ходили в детские магазинчики держась за руки и выбирали вещи и погремушки для своего будущего малыша.
"
"Но кто-то не взял вовремя трубку, кто-то не поделился своими планами, кто-то не рассказал о чувствах… И в итоге нет ни игрушек, ни семейного гнездышка, ни счастливой пары, ни ребенка…
Я рассказала Романову, что Ритка сделала аборт.
