Однажды, стоя на кассе продуктового магазина, мы встретили ее приятельницу, та взглянула на подростка в широких джинсах и мешковатой толстовке с капюшоном на голове и выдала бабуле, что у нее приветливый и симпатичный внук. И потом всякий раз, когда я приезжала к ней на лето, она обязательно тащила меня по магазинам и покупала юбки, штаны и майки по фигуре.
Потом я решила написать Ритке.
«Ты когда появишься в универе?»
«Трудно сказать. Жуткий токсикоз. Меня от всего воротит».
«С Романовым помирились, надеюсь?»
«Нет».
«Он до сих пор стоит на своем?»
«После ссоры в универе мы больше не общались… Давай не будем о нем. Иначе я снова зарыдаю».
«Ты рассказала родителям о беременности?»
«Нет пока. У мамы умер дядя. Они поехали в Пермь на похороны. Как вернутся, расскажу».
– Так, всё! – Я кинула телефон на пассажирское сиденье, резко вывернула руль и съехала с шоссе во дворы. Остановилась, набрала Смирнова, спросила адрес Романова и вместо того, чтобы поехать в клинику и подбить заказы на препараты, решила навестить этого трусливого папашу.
Пятнашка Романова стояла у его подъезда. Я позвонилась в домофон, и мне сразу открыли, даже не спросив «кто». Поднялась на второй этаж и заметила, что и дверь в его квартиру тоже приоткрыта. А оттуда доносился жуткий запах перегара. Я всё же решила постучаться, а не входить без разрешения.
– Открыто! – крикнул Романов.
– Влад, это Эля.
Я только хотела шагнуть за порог, как он сам вышел, по пути надевая футболку.
– Коваленко? – нахмурился он. – Ты чего здесь забыла?
– Поговорить хотела.
– Сейчас выйду, подожди там, – попросил он и указал на лестничную клетку.
Мне показалось или он скинул пару кило? Стал совсем худеньким, большие серые глаза казались уставшими, щеки впалые.
Пока Романов надевал тапки, в квартире раздался звон стаканов или бутылок. Он вышел на площадку и прикрыл за собой дверь.
– О чем поговорить?
– Ритка там вся на нервяке, значит, а ты не только на нее забил, но и на учебу, гулянки устраиваешь! – Я показала класс.
– Какие гулянки? Ты о чем? – грубо спросил он. – Давай ближе к делу, Коваленко.
– Ритке сейчас плохо, не понимаешь?
– Понимаю. Дальше что?
– Она носит твоего ребенка! – крикнула я.
– В курсе. Что-то новенькое скажешь или я могу идти?
– Я разочарована в тебе. Ребенка заделал и…
– Да что ты знаешь? – крикнул он. – Я сто раз говорил ей, что пока не время.
