Он же так не считал: кинул в три часа ночи сообщение в Ватсап, от которого на моем сонном лице нарисовалась широкая улыбка: «Надеюсь, карма уже настигла тебя».
О-о-о, да! Бедняга всю ночь не спал, мучился, представляя, как я кувыркаюсь с парнем, наплевав на свою клятву, и нисколечко не боюсь после жаркой ночи переломать конечности, отдавая кармический должок.
Утром мы с братом съездили в «Л’Этуаль», купили Алинке подарок, а затем Макс высадил меня у дома и помчал в Ярославль."
"Машина Сокола с вечера стояла на том же месте.
Интересно, он наблюдал за нами? Если да, то теперь точно знает, что тот парень, который так широко улыбался ему с экрана, ночевал у меня, а утром мы вместе куда-то уехали на его новеньком кроссовере Lexus NX. И что, интересно, ты испытываешь, Егор Соколов? Ревнуешь, небось, с тоской поглядывая из-за занавески на свой «опель».
– Ладно, Егорка, выдохни, это был мой брат, – проговорила я и набрала его номер, устраиваясь удобнее за столом с чашкой чая с мятой и куском пирога.
«Абонент недоступен».
– Хм… Телефон выключил? Обиделся, наверное. Ну что ж, ладно. Пусть птенчик слегка остынет. Поговорим позже.
Потом набрала Ритку и напомнила ей, что с меня простава в Макдоналдсе.
* * *Забрала подругу из универа, всю дорогу слушала отборный мат в адрес препода по химии, который заставил всю группу попотеть, чтобы сдать зачет. А потом мы упали на диваны в Макдоналдсе. Ближе к вечеру поехали прогуляться по магазинам.
– Ой, Коваленко, Джудик мой стал таким ревнивым, что я даже иногда его побаиваюсь.
Прикинь, вчера выхватил из моих рук телефон, когда я со Смирновым разговаривала, наорал на бедолагу, сказал, чтобы тот мне больше не смел звонить, потом на меня разобиделся. А Смирнов звонил, чтобы номер телефона Юльки Меркуловой взять.
– Меркуловой? – подняла брови я.
– Ага! Прикинь, наша Эмка теперь самая настоящая звезда в универе. Одеваться стала нормально: брючки, блузочки, рубашки модненькие. Вся из себя ходит. Тут как-то спросила, когда я устрою следующую вечеринку и будет ли на ней Сокол.
– Сокол? – Я взбесилась и, кажется, не смогла это скрыть, потому что Ритка странно на меня взглянула. – Ну… он же не таких предпочитает. Длинноногих, как Черняева.
– Да с чего бы это? – фыркнула Ритка. – Мой брательник всегда говорил, что Сокол с ней только ради… Ну, ты понимаешь. А сейчас его сердце свободно, так что у нашей Эмки все шансы его занять. Соколу же нужно кого-то… ну, ты понимаешь.
– Понимаю! – раздраженно рявкнула я.
