Отличная реакция Сокола не позволила ему получить ожог от горячего кофе, он почти на лету отбросил стаканчик, и тот приземлился на наш стол. Но жидкость выплеснулась прямо на его светло-серую толстовку и оставила большое пятно.
– Простите, ради бога! Стакан соскользнул с подноса. Ой, что ж я наделала, у вас огромное пятно на толстовке, – расстроенно причитала девушка в белом фартуке. – Сейчас я принесу полотенце! – И она бросилась к барной стойке.
– Полотенцем тут не обойтись. Идем, отыщем туалет. – Я встала с дивана.
Несмотря на табличку с парнем в шляпе, висящую на двери туалета, я бесцеремонно вошла. Включила кран. Сокол снял толстовку, я выжала на свою ладонь жидкого мыла, растерла его по пятну и принялась смывать теплой водой черный кофе. Всё это время Сокол довольно улыбался. Словно я не толстовку застирывала, а танцевала перед ним топлес.
– Что тебя так развеселило?
– Это очень романтично, – еще шире улыбнулся он.
– Обалдеть ты романтик! – усмехнулась я. – Тебя заводит, когда девушка с раскрасневшимися щеками, растрепанной косой и рукавами, закатанными по локоть, шаркает в раковине одежду?
– МОЮ одежду, – заметил он.
– По-семейному, правда?
– Ну, тогда у тебя будет отличная возможность продлить это удовольствие. Снимай футболку!
На его белой футболке с изображением девушки с черной повязкой на глазах, которая одной рукой прикрывала обнаженную грудь, второй держала рукоятку пистолета, засунутого в чулки, было небольшое пятно – как раз на груди этой длинноногой красотки.
Казалось, любовное зелье, которое кипело в этом засранце, вот-вот польется из ушей.
Он с великим удовольствием снял футболку и отдал мне. Выпрямил широкие плечи и предстал передо мной во всей красе. Наверное, мечта любой девушки, когда в шаге от нее стоит парень с идеальным смуглым телом: накачанным торсом, рельефными руками с переплетающимися венами – и смотрит на нее полным желания взглядом. Будь на моем месте другая, она бы уже жадно впивалась в его губы и расстегивала черный кожаный ремень джинсов с низкой посадкой, которые отлично сидели на его бедрах.
Но перед ним стояла та, которой он уже подарил «самый лучший секс». И она не желала повторения, какой бы прекрасной и манящей ни была картинка. Даже если это было бы нежно, заботливо и с любовью.
Вместо жетона на его груди висел серебряный крест на кожаном шнурке, а на плечах виднелась часть татуировки – тонкие черные штрихи. Он облокотился на мраморную столешницу умывальника, и расположил меня между своих ног.
