Покосившись набок, он взмахнул крыльями, восстанавливая равновесие, а тишину ангара прорезал громкий девичий визг:
— Не трожь!
Кричала Тина, но захрипел вдруг полуэльф, ухватившись за шею, которую обвила невесть откуда взявшаяся, покрытая голубыми цветами поросль. Вот тут-то я и поняла, чем особо крутые боевые маги отличаются от тех, кто мог активировать пару-тройку заклинаний.
Тариэль еще и покраснеть не успел, а по его горлу, ювелирно рассекая душащее растение, скользнул ледяной клинок Ашара, а пламя Дорса выжгло зеленую удавку под корень.
— Цветочек, ты совсем обалдела? — рявкнул на Тину Дорс.
Но девушка к нему даже не повернулась. Как зачарованная, она смотрела на лежащее на полу ангара ползучее растение.
— Я смогла… Моя магия наконец-то пробудилась! — Она с восторгом уставилась на свои руки.
— Э-э-н нэ-э-эт! — совсем не по-мужски проблеял Тариэль. Спохватился, прокашлялся и хмуро заявил: — Это у меня реакция на удушение.
— А у прекрасной феи реакция на тебя, — нагло заржал Ашар.
— Да мы тут все рядом стояли! — Полуэльф никак не желал становиться тем самым избранным, а потом взял да и потребовал: — А ну повтори! Вдруг это случайность!
Увидев, что девушка растерянно рассматривает свои ладони, храбрец отважился подойти поближе и язвительно фыркнул:
— Не стесняйся, невестушка.
Если твоя магия на меня в самом деле среагировала, так и быть. Женюсь!"
"И у Тины опустились руки. Я уловила момент, когда в зеленых глазах девушки пропал азарт, а на лице возникло злое упрямое выражение.
— Ничего я тебе предъявлять не собираюсь! Цветок моей магии не мог раскрыться ради такого напыщенного бездушного склизня!
Ничего себе! Я и не знала, что Тина умеет ругаться.
Всегда такая милая, тихая, отзывчивая. А милым принято помогать…
Первую упавшую на плечо зеленую гусеницу Тариэль не заметил, зато вторая приземлилась ему на грудь и пометила не хуже вороны.
— Что это? — Парень попытался схватить гусеницу пальцами, но та шустро поползла вниз, оставляя на груди белёсый след.
Эх! Жаль, Ферран не видит.
Он давно говорил, что мне пора переходить к созданию множественных объектов. Так что да, гусениц на всех хватило. Они падали с потолка, словно где-то наверху кто-то потряс гусеничную тучку.
— Да что за дрянь?! — взревел Дорс медведем, которому оттоптали любимую мозоль, и выпустил вверх струю пламени, угодившую в морду голема.
Миг, когда железный монстр шевельнулся, уловили мы все.
— На выход! — скомандовала я и, подхватив Тину под руку, бросилась к двери.
